Так что ничего удивительного.
Но запах шикарный. И до невозможности вкусный.
Савелий хотел продолжения. И как можно скорее.
Поэтому они сейчас переместятся в большой зал и там продолжат.
И там он уже сделает всё правильно. Второй акт будет долгим. Очень…
Савелий вышел из девушки и довольно улыбнулся. Первый голод утолен.
- Ты шикарна, милая. Как тебя зовут?
Прямо классика жанра наблюдается. Сначала переспали, потом имена узнают. Хотя его имя она, думается, знает.
Девочка не отзывалась.
Как стояла, уткнувшись в стену, так и продолжила.
Приходила в себя, маленькая.
Савелий развернулся и направился к кухне, чтобы выкинуть «патрон».
Гостья так ничего и не ответила.
Только зашуршала одеждой.
Вот и славно.
- Что пить будешь?
У него где-то было и вино. Если, конечно, племяш с товарищами его не оприходовали. Порой пива катастрофически не хватало, и в ход шло всё, что «горит».
То, что Статуэточка не отвечала, не понравилось Савелию. Черт… Неужели переборщил? Молодая же. Наверное, рассчитывала на разговоры, на посиделки, а не на то, что здоровенный голодный мужик на неё набросится прямо с порога.
И холодновато как-то стало."
"По ногам прошелся ветер.
Савелий, хмурясь, вернулся в коридор.
- Чего-о…
Незнакомки не было.
Точнее, он увидел только её силуэт, утопающий в снегу на фоне света фонаря.
Шестеренки в голове заработали быстрее, начиная наконец сопоставлять факты.
И они чертовски, если не сказать крепче, не понравились Мартыненко. Сердце тревожно бухнуло в груди.
- Не-ет…
Протянул он, для убедительности мотнув головой и чувствуя, как мгновенно трезвеет.
Анализ случившегося занял считанные секунды.
Сава вспомнил, как незнакомка переминалась с ноги на ногу. Следующее, что всплыло в памяти, её неуверенное: «Я соседка…»
А почему неуверенное? Потому что постучалась к незнакомым людям ночью! Опять же, почему такое могло случиться? Если требовалась помощь.
Савелия накрыло удушливой волной дурного предчувствия. Он быстро прыгнул в ботинки, схватил парку и бросился на улицу.
- Стой! – крикнул мужчина.
Естественно, девчонка не остановилась.
Он бы тоже не остановился, если бы ему оказали такой «теплый прием».
Грудь сдавило железными тисками.
И ещё его, наконец, накрыло…
Осознанием того, что он натворил.
Девчонка явно не разбирала дороги, дезориентированная тем, что произошло. Капюшон слетел с головы и теперь её волосы разметались по ветру, мелькая среди снега, что усиливался и даже не думал прекращать валить с неба.
