Но приглашения от клиентов относились к другому роду деятельности, который он называл бизнесом, и не имели ничего общего с подобными пышными зваными вечерами, где каждый гость обладал тем или иным титулом. Однако теперь он начал получать приглашения от титулованных лордов, которых даже в глаза никогда не видел, и все потому, что помог нескольким клиентам в деле, никак не касавшемся разводимых им лошадей.
До сих пор он эти роскошные приглашения игнорировал — до сегодняшнего вечера. Ему не нравились эти богатые лондонские набобы, если они не были его клиентами.
Но даже и в этом случае он считал их глупыми, поверхностными людьми, озабоченными преимущественно всякими пустяками и развлечениями, а не настоящей жизнью. Они слишком напоминали ему отца, которого он ненавидел. Напоминали мать, отвернувшуюся от семьи, чтобы предаться грехам Лондона. Он больше привык к сельской аристократии, к лордам, лично управлявшим своими имениями, а не поручившим их доверенным лицам; к людям, которых уважал, потому что они не боялись испачкать руки.
— Обворожительна, правда? — заметил Уильям.
Девин перевел взгляд на замысловато украшенный камин и только потом спросил:
— Которая?
Уильям рассмеялся.
— Ну, хозяйка дома замужем, и, по общему мнению, брак счастливый. И потом ты знаешь, что я говорю о маленькой мисс Счастье.
— Я стараюсь ее не замечать.
— Почему?
— Ведь это ты подыскиваешь себе богатую жену, а не я, — ответил Девин. Кроме того, эта болтушка, к которой то и дело возвращался его взгляд, была чересчур хороша собой.
Меньше всего ему хотелось увлечься женщиной, которую он никогда не сможет получить.
— Конечно, прекрасно, что ты отказываешься от борьбы в мою пользу, старина, но я все же не совсем болван, — заметил Уильям. — У меня нет ни малейшего шанса с такой цыпочкой.
— Чушь…
Уильям оборвал его смешком.
— Знаешь, признаюсь откровенно — в прошлом сезоне я сделал все, что мог. Но тогда я еще не знал, что ее отец герцог, а когда выяснил, то решил на это наплевать. Но она даже не запомнила, как меня зовут! Чертовски ударило по самолюбию, и я это дело бросил.
Но ты-то у нас здоровяк и красавчик, никто и внимания не обратит, что ты слегка грубоват.
Наконец-то Уильям добился того, чтобы его друг засмеялся, хотя сказал он чистую правду.
— Пусть я восстановил семейную ферму, нельзя считать это моим доходом. И титул, когда-то принадлежавший семье, умчался от нас рысью несколько столетий назад из-за рождения дочери, его даже не передали дальним кузенам.
