Она сказала, прищурившись:
- Вы большой интриган, Сайлас.
А тот поклонился, с деловой улыбкой сложив руки перед собой, и выдал:
- Стараюсь.
Ей вдруг стало смешно.
- Хорошо, господин советник, - сказала Летта и добавила, показав на Фарьяба: - Но награду за этого урода я брать не собираюсь.
- Да, я знаю, - скучно кивнул тот. - Генерал так и сказал, что вы откажетесь. И это будет прекрасный политический ход - вернуть эти деньги народу Бактрии.
И тут она возмущенно на него уставилась:
- Есть что-нибудь такое, чего не предусмотрел ваш генерал?
- Относительно вас или вообще? Уточните, леди, - невинно осведомился Сайлас.
Летта закатила глаза.
Этот невозможный тип! Теперь она просто не могла его дождаться. И снова нервничала, потому что у нее из головы не шла фраза, брошенная Адрианом: «Это моя война».
А на войне как на войне. Может случиться всякое.
***
Адриан и Лектион в этот момент подходили к дверям в личные покои императора.
Глава тайной канцелярии шел впереди, генерал за ним. Он был безоружен.
Их провожали недоуменными взглядами, придворные перешептывались. Потому что черные стражи, наиболее приближенные и доверенные люди эмиссара, были здесь же и свободно перемещались по дворцу.
К тому моменту, когда эмиссар и Глава тайной канцелярии добрались до верхнего уровня, на котором располагались личные покои императора, черные стражи и люди Лектиона успели занять все ключевые посты. И ни у кого из придворных не возникло даже мысли вмешаться. Потому что в черные стражи, личное подразделение генерала, отбирались сильнейшие темные маги.
Ситуация выглядела неоднозначно. Никто не смел высказывать это предположение вслух, но впечатление было такое, что генерала арестован и его под конвоем ведут в покои императора.
Однако все стало ясно, когда они достигли последних дверей на верхний уровень.
Лектион достал меч и занял позицию у двери, а Адриан вошел внутрь один. Медленно, твердо ступая, пересек холл и остановился у входа в кабинет, в котором засел император. Максимилиан был бледен и силился сохранить невозмутимый, даже радушный вид.
Но ненависть и дикий животный страх не скроешь. Не от менталиста.
- Здравствуй, - первым проговорил император. - Рад тебя видеть, племянник.
Быстрый взгляд, блуждающая улыбка. А рукой он при этом старался незаметно нажать потайной рычаг.
- Здравствуй, дядя, - кивнул ему Адриан."
"Он знал, что тот сейчас отчаянно пытается вызвать своих агентов. Но они не пройдут, никто из них живым не пройдет сюда.
