- Спасём, ты только держись, Милана, разговаривай со мной, слышишь? – меня хлестать по щекам, везут на каталки, слышу, как шуршат колёсики по земле, - расскажи, как так получилось, плохо стало резко или было недомогание с вечера? – задаёт вопросы Елена Эдуардовна.
- Нет, резко, - говорю, а в голове гремит голос Паши, и его слова о их с Алиной ребёнке, которого она убила.
Сделала аборт?
Рассказывать женщине из-за чего всё случилось не собираюсь, не нужно посещать чужого человека в такие вещи.
Не сестра она ему! Такая же как я, или же жена? Если так, то теперь понятно его редкое появления, вечные командировки, и это «ПАПА».
Боже. В каком обмани я жила, он столько врал, а его мать? Она же всё знает!
- Туда нельзя, Павел, здесь жди!
Да-да! Не пускайте его!
- Давление низкое, большая кровопотеря, в приоритете мать, или оба? – раздаётся басовитый мужской голос.
- Ребёнок, - резкий ответ от Елены Эдуардовны.
- Сбрендила? – вновь мужчина.
- Толя, делай то, что тебе сказано, сначала спасаем ребёнка, а уж потом…, если конечно вытянет…
- Ну как знаешь, если что, я не при делах, сама будешь расхлёбывать, - перебивает мужчина моего доктора.
- Нечего будет расхлёбывать, приступаем, - командует женщина и меня с каталки перекладывает на что-то высокое, и укладывают на бок.
- Только не шевелись девочка, нужно обезболить, - хруст ножниц и ткани, и мою спину смазывают чем-то холодным.
А дальше моё сознание то меркнет, то вновь возвращается. Расплывчатые силуэты, протяжные голоса, слов не разобрать, голова кружится, боли нет, но до жути плохо и страшно.
Всё длится ровно до того момента, как моих ушей касается тоненький посторонний звук, словно маленький котёнок мяукнул. Но это не котёнок, и не мяуканье, это мой малыш, мой сынок. Жив! Его спасли!
Это последнее, что смогла услышать и понять, а дальше темнота, тревожная и ледяная.
ПАВЕЛ"
"Ад! Не думал, что он так быстро настигнет нас с Миланой! Бледная, измученная, потерявшая много крови, словно кукла фарфоровая.
Что ей снится сейчас, а снится ли вообще? Под сильными обезболивающими, которые ей вкололи, она не чувствует и капли боли! Но сможет ли это лекарство обезболить душевную боль? Через пару часов она проснётся, и вот тогда, весь мир обрушится на неё острыми осколками!
- Павел, - раздаётся позади голос Елены, - подпиши вот здесь, - суёт мне в руки планшет со стопкой каких-то документов.
- Что это? – отрываю взгляд от Милы, поворачиваюсь к женщине.
