Авокадка — это отдельная тема. С самого начала нашу малышку Миша называл то горошинкой, то персиком, а все благодаря приложению, где визуально показывали размеры плода на определенной неделе. Авокадка прижилась до настоящего момента, хотя там уже полноценная дынька, но Миша непреклонен. Дыньки у него две, и обе у меня в лифчиках на несколько размеров больше, потому что грудь раздуло нехило. Кто-то очень даже рад.
— Миш, а мы женимся точно не из-за авокадки? — прошептала в пустоту. Волосы на загривке встали дыбом от того, как тяжело выдохнул мой жених.
— Да еб вашу налево и направо! — Багиров развернул меня к себе и впился в губы болезненным поцелуе, после чего осторожно подхватил меня на руки и потащил в уголок, где стоял стол-книжка в закрытом виде. Я моментально воспламенилась, и с этим уже ничего нельзя было сделать, кроме одного — удовлетворить потребность. С наступлением беременности секс у нас каждый день по несколько раз. Иногда я сама кидаюсь на Мишу, но чаще это обоюдное желание. Жили мы от визита к врачу к визиту, надеясь, что ничего не станет преградой к сексу.
И когда мой врач снова говорила, что можно, мы срывались с цепи окончательно едва доехав до дома.
Да, живот стал больше и вариантов у нас не так много, но в целом оба довольны, особенно я, которая стала чувствительна буквально ко всему. Меня за ухом поцелуй, и все. Просто все. Я готова лететь в космос.
— Детка, быстро, и так чтобы с огоньком, да?
Я снова засмеялась, и откинулась к стене. Горячие ладони заструились по телу, обдавая жаром.
Каждое касание до состояния жидкой лужицы на асфальте. Я не заметила, как муж быстро опустил брюки и достал член, только когда Миша плавно сдвинул полоску трусиков, прикрепленных к ажурным чулкам специальным поясом с завязками, и плавно вошел в меня до основания, я почувствовала, что могу дышать.
— Блядь, какая красота. Ну что ж, десерт я получил сейчас, а потом посмакую остальной вид, — толчок, поцелуй в шею, смазанный и влажный. — Вот так вот, моя сладкая. И чтобы больше никаких темных мыслей, поняла? — еще толчок.
Я рвано дышала и прикусывала нижнюю губу, чтобы не застонать в голос от разрывающих меня на части ощущений всепоглощающего удовольствия. Неужели так будет всегда? Член мягко входил в меня, но ощущения, будто бы чистый кайф по вене пустили.
— Обещай не трахать мозг, а каждый день вот так вот проводить со мной время, детка, всю оставшуюся жизнь.
Пальцы на ногах сжались на очередной толчок, и оргазм обрушился на меня сладким упоением.
