– Еще раз! – кричал Меридор. Его глаза горели вдохновенным азартом. – Ну-ка, ребята! Дружно! Налегли!
Наконец камень подцепили, приподняли из ямы, выволокли из нее и откатили в сторону.
– Ну? – крикнул Меридор нетерпеливо, подскакивая к яме. – Что там?
– Ничего, капитан, – в удивлении доложил Лемуан, распрямляясь. – То же, что и везде. Обычные камни и земля.
Потемнев лицом, адмирал обернулся к Габриэль. Вероятно, он готов был сделать что-то ужасное, но в это мгновение сталактиты на потолке пещеры закачались.
– Смотрите! – взвизгнула Луиза.
– Берегитесь, адмирал! – заорал Лемуан.
Французы, забыв о пленниках, бросились врассыпную, и пираты последовали их примеру. Несколько сталактитов отломились от свода и упали на землю, ранив замешкавшегося Тощего Джо и покалечив двоих людей Меридора. Две или три заостренные сосульки рухнули в расположенное сбоку озеро, возмутив его спокойную воду и едва не задев человека, плывшего под водой. Но тем, однако, дело не ограничилось.
Внезапно сталактиты перестали дрожать, зато одна из стен пещеры пришла в движение. С гулом и грохотом, вздымая тучи пыли, она осыпалась, открыв в стене пролом, в котором что-то сверкало. Макферсон, оказавшийся к пролому ближе всех, не смог устоять перед соблазном и, высунувшись из своего укрытия, заглянул внутрь.
– Батюшки… – пролепетал он, не веря своим глазам.
Его взору открылась совершенно фантастическая картина. Он увидел груды золотых монет и чеканных украшений, сваленные как попало диадемы, сверкающие драгоценными камнями, и серебряные слитки, сложенные штабелями наподобие дров.
Там же был и меч в золотых ножнах, и тяжелые сундуки, в которых, возможно, скрывались еще более потрясающие клады. Огромный мохнатый паук, единственный до сих пор обладатель сказочных драгоценностей, вспугнутый непривычно ярким светом факелов, неуклюже повернулся и бросился бежать вниз по груде монет. За пауком подскакивала и моталась из стороны в сторону его уродливая гигантская тень.
"
"Некоторое время в пещере стояла гробовая тишина. Людей, увидевших несметные богатства, словно охватило оцепенение. Они не могли пошевелиться, не могли даже вымолвить ни слова. Потом, когда все немного пришли в себя, под сводами подземелья зазвенели дикие крики и не менее дикий смех. Адмирал де Меридор стоял, довольно улыбаясь, и глаза его в свете факелов блестели ярче любых драгоценных камней.
