Видимо Гвоздь очень обиделся на такое пренебрежение к своей находке, потому что он принес себе АПС и принялся демонстративно снаряжать магазины патронами, а пистолет тут же спрятал в карман «разгрузки».
Говоривший на записи был очень напуган, он говорил очень быстро, часто глотая окончания слов, мешал русский и украинские слова, очень часто заикался и срывался на визг. А вот задававший вопросы Степан (его голос Владимир узнал не сразу), наоборот был спокоен. Из записи допроса Владимир понял, что некий Миша, он же Матвей Степанчук, прибыл в Крым в составе организованной группы товарищей, которыми руководил некто Полковник.
Группа была хорошо законспирирована и вооружена, а товарищи, из которых она состояла, не имели никаких моральных и этических тормозов. Цель группы — устроить серию терактов, для создания напряженной ситуации на полуострове, которая могла привести к возникновению вооруженных конфликтов на этнической и религиозной почве. На самом деле Степанчук говорил несколько иначе, он даже не говорил, а больше орал и визжал, это мозг капитана Словника переводил речь из диктофона в более понятную ему плоскость.
А вот где именно будут устраивать теракты Миша не знал, вернее он путался в догадках, из его слов выходило, что должны были одновременно ударить в некую в/ч, перебив часть военных, а потом в районе компактного проживания лиц крымско-татарской национальности устроить демонстративную казнь гражданских, и все это должны были делать люди одетые как «зеленые человечки».
Владимир хотел прослушать запись разговора еще раз, но Степан его остановил:
— Нет времени, если будем долго размазывать сопли, то Полковник заподозрит неладное и уйдет. А оно нам надо?
— Пятнадцать минут все равно пагоду не сделают, пока группа будет ехать, мы как раз успеем еще раз запись послушать, — возразил Словник.
— Никакой группы не будет. Мы Полковника возьмем сами, четверых более чем достаточно, — жестко произнес Степан.
— Пятерых, — поправил Леший, — там Панас еще внизу сидит.
— Тем более, — Степан вопросительно посмотрел на Словника, понимая, что только его приказ решит исход дела. — Нам нельзя никому говорить, потому что, во-первых, счет идет на минуты, а во-вторых, нет никакой уверенности, что среди ваших нет крота.
— Среди наших, точно крота нет, — интонацией голоса Гвоздь передал все свое возмущение."
"— Уверен? — саркастически ухмыльнулся Удав.
