Она далека от того, что представляет женщина.
— Тридцать миллионов.
— О, ну я почти угадала.
— Нет, Людмила… Тридцать миллионов долларов.
— Что? — еще чуть-чуть и ее челюсть точно отвиснет к полу, — Откуда?
— Тут такие сделки, — хмыкаю, — Он всех бизнесменов прижучил в городе. Все через него проходили. Ну по крайней мере из тех, что я просмотрел, как минимум четверо крупных мне знакомы. Странно, что его выбор пал на меня. Там были более крупные рыбы.
— Это потому что он к вам относился иначе, Марат. Не знаю, может бред скажу, но было в нем что-то отеческое или братское.
Он о вас много хорошего говорил.
— Ну говорить он горазд, а по факту, разрушил мою жизнь. Не без моей помощи, конечно, но факт остается фактом.
— Да уж, — женщина откидывается спиной на стул, — Кто бы мог подумать. Тридцать миллионов долларов. Обалдеть. А я могу их потратить как хочу?
— Вполне себе.
— В таком случае мне нужна будет ваша помощь, Марат. Еще раз. Смотрите, — она берет в руки свой айфон, что-то быстро ища, — Я увидела страничку, созданную для этого мальчика.
Ему нужна пересадка костного мозга, операцию могут сделать в Израиле. Но сумма там приличная. Идет сбор. Отправьте всю сумму на операцию. Прошу вас, потому что сама ни черта не разбираюсь как это делать.
— Людмила, а вы уверены, что это не обман?
— Да по федеральному каналу даже сбор объявляли для него. Пусть эти поганые деньги пойдут во благо.
— Это благородно, — хмыкаю, — Я попрошу юристов заняться этим.
— Это не благородство, Марат, — качает головой, отворачиваясь к окну, — Я надеюсь, что хоть так смогу отмыться от всего дерьма, в которое он меня окунул.
"
"Мы какое-то время просто сидим в тишине. Не знаю, что сказать… Вроде все обговорили, а оставлять женщину одну в расстроенных чувствах как-то неправильно.
— Я вам завидую, — она вдруг резко прерывает тишину, — Завидую вашей семье. То, как вы любите жену… Она счастливица. А мне уже за пятьдесят, а меня оказывает никто так и не любил. Держитесь за друг друга, не позволяйте ничему в мире вас разрушить.
— Я когда оказался в этой ситуации, — складываю руки на столе, — Думал, что Дари простит. Ну как она может взять и развестись? Был уверен, что побеснуется, покричит. Да что угодно. А она взяла и хладнокровно все обрубила. Как серпом. Именно это сейчас делаете и вы. Вы его уничтожите, это будет самый болезненный удар. Он поймет, что натворил, но…
— Но будет поздно, — она заканчивает фразу.
— Верно, — щелкаю пальцами в воздухе.
