Пока мою, слышу, как в коридоре звучит щелчок двери. Замираю, а сердце тут же пускается вскачь.
Явился, значит.
— Папа? — слышу, как Арина отходит и удивляется, тут же оборачиваясь на меня.
— Привет, моя звездочка. — слышу его низкий голос, и даже представляю, как он присел, глядя на нее и рассматривая с приподнятым уголком губ: — Как у вас дела? Как мама?
Не слышу ответ дочери. Так и не выключив кран с водой, сжимаю яблоко, облокотившись второй рукой на раковину.
Не нужно даже оборачиваться, чтобы почувствовать его присутствие спустя пару минут.
— Здравствуй, Дарина.
Глубоко вдохнув и поднимая подбородок, оборачиваюсь на него.
— Видеть не рада, Марат.
Он, прислонившись к косяку арки, скрестил руки на груди и задумчиво усмехается.
— Поговорим? — проходит ближе к островку посередине кухни.
— Я мнения не поменяла, Марат. — пытаюсь держать себя в руках, чтобы не накинуться на него помять это невозмутимое лицо.
Он молча кивает, опуская ладони на столешницу.
— Как и я.
— Мне вот интересно, ты…
— Что?! — перебивает и прищуривается.
— Тебе даже не стыдно?
— А тебе все еще плевать? — вздергивает в ответ бровь.
Смотрю на него, чувствуя, как волна обиды, гнева, разочарования и чего-то дикого, стремительно поднимается во мне.
Марат видит, чувствует, уверена.
Иначе бы в его глазах не было той бури, которую он демонстрирует мне.
— Поверить не могу! — цежу сквозь зубы: — Кто ты такой?! Мой Марат, он бы никогда.
..
— Твоим мужем был, им и останусь. — отрывается от столешницы: — Слышишь, не убежишь от меня. И поверь, я готов на многое…."
"— А это я уже поняла! — повышаю голос на него: — Ты ее сам притащил в отпуск?! Чтобы не скучать с холодной не любящей женой?! Поездку оплатил?! Чего ж номер то не снял?! Боже… — выдыхаю, выключая бесящий кран: — Не могу поверить, что ты до такого опустился, Марат! — восклицаю, разочарованно усмехаясь.
— Опустился…— повторяет он: — Дари…
Посылаю в него озлобленный взгляд.
— Ну хотя бы уже что-то. — вздергивает бровь и кривит рот.
— Да пошел ты, Марат! Собирай свои вещи, и вали на все четыре! — указываю рукой в сторону коридора.
Но он не двигается с места.
Напротив, приближается, прожигая тяжелым изучающим взглядом.
— Думаешь, я разлюбил тебя? — как-то тихо и зловеще звучит.
— Ты в своем уме?! Любимым не изменяют.
— В том то, Дарина, и дело. Когда чувствуют эту любовь.
