То ли ее слова сотворили волшебство, то ли просто обострилось восприятие, но, так или иначе, восторженным взором она опять увидела… серебряную нить, связывающую ее и Адама. Нить звенела и сверкала и казалась еще сильнее и радостнее, чем прежде. Она накрепко привязала их сердца друг к другу. Потрясенная, Кэсси перевела взгляд на юношу.
Их взгляды встретились, и только тут Кэсси поняла, отчего его серо-голубые глаза потемнели. В них таилось не неверие, а осознание - приходящее понимание, а вместе с ним и изумление. Кэсси стало не по себе.
«Он… он вспоминает, - подумала она. - И видит все, что произошло тогда, в новом свете. Только теперь понимая, что он на самом деле испытывал в тот день».
Она знала, что с ним происходит, слова не требовались: она знала его. Она могла почувствовать каждый удар его сердца; она могла увидеть мир его глазами. Она даже себя могла увидеть такой, какой ее видел он: хрупкое, застенчивое существо, наделенное полускрытой красотой - дикий цветок в тени дерева, но с сердцевиной, выкованной из сияющей стали.
И как только она увидела себя его глазами, она смогла прочувствовать его чувства к себе…
Боже, что происходит? Мир замер, и в нем остались только они вдвоем. Адам смотрел на нее широко распахнутым ошеломленным взором, зрачки расширились, и она чувствовала, что тонет в его глазах. Прядь волос упала ему на лоб, прядь его удивительных, спутанных вьющихся волос, вобравших в себя все цвета осени. Он выглядел, как лесной бог, вышедший из чащи на свет звезд, чтобы обольстить стеснительную древесную нимфу.
Попробуй откажи такому!
- Адам, - произнесла она, - мы…"
"Но так и не закончила. Сейчас он находился слишком близко: она чувствовала его тепло, чувствовала, как их биополя перетекают друг в друга. Она чувствовала, как он взял ее за локти и начал медленно-медленно притягивать к себе, покуда руки его не сомкнулись у нее за спиной. Далее отрицать серебряную нить было невозможно.
15
Кэсси следовало его оттолкнуть, следовало убежать от него. Но вместо этого она, задыхаясь от счастья, уткнулась ему в плечо, в уютный толстый ирландский свитер.
Ее окружило тепло, его тепло: оно поддерживало и защищало. Он так вкусно пах: осенними листьями, лесными пожарами, океанским ветром. Ее сердце билось как сумасшедшее.
Тут- то Кэсси и узнала, что значит запретная любовь. А значила она вот что: желать до невозможности сильно, чувствовать себя при этом прекрасно и знать, что это неправильно. Она почувствовала, как Адам слегка отстранился.
