Девушка вдруг почувствовала, что единственный шанс прорваться - это законопатить зияющую дыру туманного будущего бессмысленным потоком слов.
- Новой одежды для школы мне не потребуется…
- Кэсси, доченька, прости меня. Милая, я хочу, чтобы ты попробовала понять и отнеслась к этому по-взрослому. Я знаю, как сильно ты будешь скучать по друзьям. Нам обеим придется смириться с ситуацией и постараться извлечь из нее максимальную пользу. - Мать бессмысленно уставилась в окно, не способная вынести взгляда дочери.
Кэсси взяла себя в руки:
- Мам, объясни все-таки, что ты пытаешься сказать?"
"- Я пытаюсь сказать, что домой в Резеду мы не поедем.
Мы поедем туда, где я родилась, в дом бабушки, и будем жить с ней. Мы нужны ей, и поэтому остаемся там.
Кэсси оцепенела, все ее чувства притупились. Она смогла только пролепетать, как будто это теперь имело хоть какое-то значение:
- Где «там»?! Где находится дом бабушки?!
Впервые за время разговора мать оторвалась от бессмысленного разглядывания окна. Кэсси никогда не думала, что ее глаза могут быть такими огромными и чернущими.
- В Нью-Салеме, - спокойно произнесла мама. - В городке под названием Нью-Салем.
Прошло несколько часов, а Кэсси все так же сидела у окна, тупо уставившись в пустоту. Ее мысли беспомощно носились по замкнутому кругу.
Остаться здесь… в Новой Англии… Кошмар…
Вдруг на фоне полнейшей бесперспективности забрезжило осознание благой вести:
«Он тоже здесь. Я знал, что вы еще встретитесь», - заявлял, откровенно радуясь, некий внутренний голос.
Но на этот оптимистичный голос находились десятки других, менее обнадеживающих, вещавших громко и слажено.
«О’кей, остаемся. Не возвращаемся в Резеду. Допустим даже, он где-то неподалеку в Массачусетсе. Но ты же не знаешь, ни как его зовут, ни где он живет. Дудки - тебе его ни за что не найти».
«Но хоть шанс есть!» - хваталась за соломинку Кэсси. На что голос, звучащий из самой глубокой глубины глубин, тот, который обрадовался, что они остаются в Новой Англии, прошептал: «Это не шанс.
Это твоя судьба».
«Судьба!!! - глумились прочие голоса. - Не смеши людей! Твоя судьба теперь - провести лучшие годы в долбаной Новой Англии. Где ты никого не знаешь. Где ты будешь одна».
«Одна, одна, одна», - скандировали новые присоединившиеся голоса.
Единственный светлый глубинный голос исчез, поверженный вражеской мощью. Кэсси чувствовала, что вместе с ним ускользает и ее последняя надежда нити, увидеть рыжего юношу. Похоже, ей было уготовано только отчаяние.
