Он открыл рот, но ничего не смог выдавить из себя. Это было, подумал Пенелопа с удовлетворением, наверно единственный раз в жизни, когда он потерял дар речи.
– И я никогда, - она судорожно сглотнула, - Я никогда никому не говорила, что хочу, чтобы ты меня об этом попросил.
– Пенелопа, - удалось, наконец, выдавить Колину, - Я так сожалею. Прости.
– Вам совершенно незачем извиняться, - сказала она.
– Нет, - настаивал он, - Есть за что. Я тебя обидел. Я ранил твои чувства, и я -
– Вы не знали, что я здесь.
– И тем не менее…
– Вы не собираетесь жениться на мне, - сказала она, ее голос звучал неестественно и глухо для ее собственных ушей. В этом нет ничего обидного. Я вот не собираюсь выходить замуж за вашего брата Бенедикта.
Бенедикт явно старался не смотреть в их сторону, но на эти слова отреагировал.
Пенелопа уперла свои руки в бока.
– Его же не обижает, когда я говорю ему, что я не собираюсь за него замуж, - она повернулась к Бенедикту, и посмотрела прямо в его глаза, - Не так ли, мистер Бриджертон?
– Конечно, нет, - быстро ответил Бенедикт.
– Значит, договорились, - сказала она, пораженная словами, вылетающими из ее рта, - Никто никого не обидел. А теперь, джентльмены, попрошу меня простить, я должна вернуться домой.
Три джентльмена немедленно расступились, и она прошла мимо них.
– А где твоя горничная? - неожиданно крикнул ей вдогонку Колин.
Пенелопа потрясла головой.
– Я же живу за углом.
– Я знаю, но -
– Я провожу вас, - спокойно сказал Энтони.
– В этом нет, никакой необходимости, милорд.
– Мне будет приятно, - тон его голоса говорил ей, что на самом деле у нее нет выбора.
Она кивнула, и они вдвоем пошли вниз по улице. Когда они прошли три дома, Энтони неожиданно сказал необычайно почтительным голосом: - Он на самом деле, не знал, что вы там были.
Пенелопа почувствовала, как ее губы сжались - не от злости, скорее от чувства неизбежности происходящего.
– Я знаю, - ответила она, - Он не жестокий.
Думаю, ваша мама докучает ему с женитьбой.
Энтони кивнул. Стремление леди Бриджертон видеть каждого из ее восьмерых детей женатым, стало в высшем свете почти легендарным.
– Я ей нравлюсь, - сказала Пенелопа, - Вашей маме. Но не более того. Правда в том, что это не поможет, чтобы стать невестой Колина.
– Ну, я бы так не сказал, - задумался Энтони, звуча, не как всеми уважаемый виконт, а как любящий сын.
