Накинув полотенце на плечи, и осушив бутылку с минеральной водой, Игорь снова мысленно вернулся к подобранной девчонке. Теперь, когда удалось взять под контроль необузданную жажду крови, он мог более разумно размышлять.
И перво-наперво надо было решить, что с ней делать дальше.
То, что он не отпустит её, пока не утолит две свои жажды — её крови и тела, это даже не обсуждалось. Потом необходимо будет её куда-то пристроить. С другой стороны, зачем ему заморачиваться по поводу какой-то ведьмочки? Пусть идет на все четыре стороны и радуется жизни.
Дальнейшая её судьба — не его проблема.
Он прищурил глаза и с раздражением швырнул пустую бутылку в угол.
Не всё так просто, как хотелось бы. И Игорю стоило это признать.
Он видел её воспоминания.
Конечно, этот факт можно списать на то, что она колдунья, и сама её жизнь наполнена мистическими событиями. Такой вариант был бы для князя Сандровского самым наилучшим.
Но был и другой вариант развития событий.
То, что между ними был установлен ментальный контакт, могло говорить о них, как об истинной паре.
При одной мысли об этом, Игорь снова впал в ярость и зарычал.
Какая, к дьяволу, истинная пара?! И с кем? С подобранной на дороге шлюхой? Откуда он знает, через скольких мужиков она прошла?! Одно дело — несколько ночей для удовлетворения страсти, другое — пара, которую будешь холить и лелеять.
На такой расклад он был не согласен.
Тут на его лице возникла хищная улыбка.
Что ж….
Ему не в первой обманывать судьбу. Тут он тоже разберется.
Бежать.
Ева пришла в себя, и сразу же мысль о побеге возникла в голове. Она с трудом разлепила глаза и приглушенно застонала. Тело по-прежнему ей не принадлежало, болело всё. Она попыталась приподняться, но у неё ничего не получилось.
Девушка чуть повернула голову в сторону, пытаясь рассмотреть комнату, в которой она оказалась. Дорогая мебель, дорогие антикварные побрякушки, дорогие обои и картины…. Где она? У кого находится?
Она вспомнила вампира, который заходил к ней, и снова чувство тревоги охватило её.
Она должна уйти отсюда. Ева понятия не имела, где её выкинули умирать, но надеялась подальше от последнего места пребывания. Чем дальше она от дома — тем лучше.
Пусть все думают, что она умерла.
В том числе, и родные.
Они отказались от неё, и теперь по жизни она будет идти одна.
Это было их решение, не её.
Ева повернула голову вправо и с облегчением увидела графин с водой. Во рту пересохло, и было ощущение, что она не в состоянии ворочать даже языком.
