Автор
Ксения страстно любила его двенадцать месяцев — то она верит, что это ее Сашка, ее половинка, но каждый раз ожидая ответа и поддержки, он исчезает. Теперь эта история переходит к другой женщине, которая видит в нем рыжие мечты, которые он упорно игнорирует. В этой истории мир перевернулся — кто станет женой Саши?...
Я взяла карточку и улыбнулась:
Зачет по трусикам:))
Думаю о тебе…
— Я тоже, — проговорила и прижала к груди карточку. Затем нахмурилась. Что за шум? — Вадим Александрович, что произошло? — спросила, увидев взвинченного босса.
Он убрал от уха мобильный и взглянул на меня тяжелым взглядом. Тревожно. Очень.
— Что? — тихо спросила.
— Ксения… — он сжал кулаки. — Константин Юрьевич сорвался с лесов, на стройке.
— Костя?..
— Я еду в клинику… — но я уже бежала. Я должна быть рядом. Что бы ни было, должна!
Глава 14
Ксения
Я вырулила из подземного паркинга и рванула вверх, в центр.
— Ксения, в первую университетскую езжай. На Большой Пироговской.
— Спасибо.
Он тоже ехал. Они с Костей не просто работали вместе, лучшие друзья. Вадим Александрович был обеспокоен, значит… Нет, с ним все будет нормально! Это же Потрясов! Он просто не может умере… Даже думать об этом больно.
— К вам доставляли Потрясова Константина Юрьевича? — бросилась к стойке регистрации приемного отделения.
— Минуточку, — женщина опустила глаза в монитор. — Тридцать шесть лет? С травмой головы?
— Да…
С травмой головы… Господи, пусть это будет не то, что подумала.
— Он в терапии на третьем этаже, но туда нельзя.
Я снова бежала. Я чертов Форест Гамп! Взлетела наверх, но что дальше? Где его искать? В какой палате? С учетом того, что мне вообще здесь нельзя находиться… Я сделала лучшее из возможного — принялась открывать каждую дверь.
— Костя? — заглянула в первую. — Потрясов? — позвала тихонько. В пятиместной застыла, разглядывая лица: кто-то читал, кто-то спал, а кто-то лежал тихо и только монотонное тиканье приборов сообщало, что пациент жив. — Костя! — удача наконец улыбнулась мне. Он был подозрительно тих. На Потрясова совсем не похоже. Он просто обязан открыть глаза, хитро улыбнуться и начать подтрунивать надо мной.
В палате больше никого, поэтому я взяла стул, присела и коснулась ладони. Теплая.
— Ну как ты мог! — всхлипнула я. — Какого черта ты туда полез! — я не знала куда, но туда ему точно не нужно было забираться!
Взяла его руку, ладонь раскрыла и прижалась щекой, затем поцеловала.
— Костя, я люблю тебя. Люблю… — посмотрела в закрытые глаза. Ресницы дрожали. Что же ты там видишь… — Если очнешься, кем хочешь для тебя стану.
