Полагаю, я могла бы списать свою незаинтересованность в Треворе на то, что знала его всю свою жизнь – все в нем было таким привычным, он был почти как член семьи, – однако его старшего брата я тоже знала всю свою жизнь, а мои чувства к нему были далеко не родственными.
– Ну же. Будь другом, – продолжала уговаривать я, подтолкнув Ноя в плечо. – Ты мне нужен.
– Нет, не нужен. – Ной остановился возле моего кабинета, развернулся и пристально посмотрел на меня. – Рика, если не хочешь приглашать Тревора, пригласи кого-нибудь другого.
Вздохнув, я отвела взгляд, уже устав от этого разговора.
– Ты зовешь меня, потому что так ничем не рискуешь, – рассуждал приятель. – Ты красивая. Любой парень с удовольствием бы принял твое приглашение.
– Разумеется, принял бы. – Я саркастично улыбнулась. – Значит, скажи «да».
Ной закатил глаза, покачав головой.
Ему нравилось рассуждать о мотивах моих поступков и делать выводы. Почему я ни с кем не встречалась. Или почему, по его мнению, сторонилась тех или иных вещей.
Каким бы хорошим другом ни был Ной, я хотела, чтобы он перестал так делать. Мне просто было некомфортно.
Подняв руку, я нервно потерла шею… тонкий бледный шрам, который получила в тринадцать лет.
В аварии, унесшей жизнь моего отца.
Заметив, как Ной за мной наблюдает, я опустила руку, прекрасно зная, о чем он подумал.
Шрам длиной около пяти сантиметров пересекал мою шею слева. Хоть он со временем стал менее заметным, мне постоянно казалось, что в первую очередь люди обращали внимание именно на него.
Мне всегда задавали вопросы, мои друзья и родные смотрели на меня с жалостью, не говоря уже об обидных комментариях девчонок, насмехавшихся надо мной в средних классах. Постепенно я начала воспринимать его, будто какой-то огромный рудимент, постоянно напоминавший о себе.
– Рика, – Ной заговорил тише, глядя на меня с нежностью в карих глазах, – детка, ты красавица. Длинные белокурые волосы, ноги, которые ни одного парня в этой школе не оставят равнодушным, самые красивые в городе голубые глаза.
Ты прекрасна.
В эту минуту прозвенел звонок. Переминаясь с ноги на ногу в своих балетках, я крепче сжала ручку сумки.
– А ты мой любимый друг, – возразила я. – Я хочу пойти с тобой. Ясно?
Он вздохнул. На его лице появилось выражение, явно говорившее, что он принял поражение. Я победила, но изо всех сил старалась сдержать улыбку.
– Ладно, – проворчал Ной. – Это свидание. – После этого, кивнув мне, отправился на урок английского.
