3"
"– С прымпердорами можно отлично ладить, – Валме, которому Чарльз был ужасно рад, бросил под стол кусок оленины. – Не веришь, Котика спроси, он с первого нюха понимает, когда кто-то не хуже меня. Нет, будь он дамой, я про Котика, мне бы стало обидно, пусть и меньше, чем обойди меня банальный маршал, а так все устроится. Ты просто не привык.
– К Ворону?! – возмутился Чарльз. Стакан тоже возмутился и опрокинулся, но в нем уже ничего не было.
– Ну да, – кивнул виконт. – С ним главное, чтобы без перерывов и поблажек.
Сперва будет, выражаясь по-адуански, хреноватенько. Злишься, вскакиваешь ни свет ни заря, куда-то несешься. От тебя не отмахиваются только потому, что ты не пристаешь, а не пристаешь ты потому, что у тебя ноет все, кроме носа. И так день за днем, а потом раз – ничего не ноет, и тебя уважают замечательные люди.
– И кто же? – Если леворукие кому-то нравятся, пожалуйста, а у него и так есть о чем говорить.
– Те же бакраны, – пожал плечами Марсель. – Твое здоровье!
– Постой, – Чарльз ухватил кувшин и наполнил строптивый стакан.
– Твое тоже!
– Я достоин отдельного тоста.
– Уговорил. И хватит о проэмперадорах!
– Прымпердорах. Ты не вылечишься, пока не научишься их правильно называть!
– Да не хочу я их никак называть, я и слышать-то про них не хочу.
– Ты не слушаешь, ты о них говоришь, причем о Савиньяке – заметно больше.
– Он меня бесит, вот бесит, и все тут! Как бы объяснить… В бою я его закрою, и при этом так бы и убил! Большой Руди – человек, Ариго – человек, а этот… Леворукий.
Он же не видит никого, то есть видит, но как барышник лошадь.
– И ты позволяешь?
– А что я могу?
– В самом деле, – зевнул Марсель. – Мой тебе совет: если не можешь, то и не хоти. Второй способ – выпить на брудершафт, вот мы с Рокэ выпили… Только у тебя не выйдет.
– Мне и не надо!
– Савиньяку тоже. Если я скажу, что тебе на самом деле надо, я скажу пошлость, а пока жив папенька, это нежелательно. Да… Ты же теперь граф, и мы за это не пили.
– Это не повод!
– Повод.
Теперь о Давенпортах будут судить по тебе, так что кончай с занудством.
– Мне жаль отца, – невпопад пробормотал Чарльз, отпив показавшегося безвкусным вина. – Мы так и не встретились… Были оба на Мельниковом, знали друг про друга, но ты же понимаешь…
– Что именно?
– Встречаться перед боем – плохая примета.
– Была, – виконт опустил руку под стол и почему-то поморщился. – Вы с отцом поддались суеверию и тем самым доказали его ложность.
