– Пошли лучше покажу тебе, какие мы купили ленты!
Не удивлюсь, если вместо шелка им продали гадючьи шкуры. Линялые причем. С большой неохотой я все же пошла за сестрой, собираясь на обратном пути зайти на кухню и взять себе пару яблок. Но неожиданно нас перехватил младший слуга:
– Госпожи, – низко поклонился он, – герцог велел звать вас в малую залу. Прибыл гость, встретить надобно.
– А причем здесь мы? – удивилась сестра, но слуга только растерянно оглядываться начал, не зная, что тут можно ответить.
– Нашла, у кого спрашивать.
– одернула я Тею. – Велено, значит, идем. Поприветствуем и уйдем. Вряд ли наше присутствие понадобится на протяжении всей встречи. Зная отца, не далее, чем через час, он отправится с другом в лес на охоту. Если только его друг не из адептов Единого.
– Не из адептов. – робко подал голос слуга, тут же вновь сгибаясь в поклоне.
– Ну вот. – взяла я сестру за руку. – Как я и сказала. Трапеза, а потом отправимся дальше учиться.
– А как же торговец? – зашипела мне на ухо Тея, не теряя надежды добить несчастного сына торговца.
– Помилуй простолюдина, сиятельная госпожа. – улыбнулась я. – Поучись немного, не искушай бедолагу.
– Его зовут Арий. – зачем-то поведала мне сию информацию сестра.
– Учту, что у простолюдинов тоже есть имена. – серьезно кивнула я, отказываясь обозревать эти сведения.
Слуга проводил нас в подготовленную к встрече залу, где уже была матушка и тетушка. Последняя здесь скоро поселится, как мне кажется. Они чинно что-то обсуждали, почти не обратив на нас внимания.
Так, держась за руки, мы и прошли за стол, рассаживаясь по местам.
– Как думаешь, что за гость? – наклонившись, тихо шепнула мне Тея.
– Ни малейшего понятия. – также тихо прошептала я.
Долго гадать нам не пришлось.
Слуги распахнули двери залы, впуская в помещение двух мужчин. Нашего отца и...
– Единый! – вырвалось у сестры случайное.
И я была с ней совершенно согласна. Вот говорила же ей, не испытывай судьбу, не садись за учебу. Накликала все же Пришествие нам.
Если Единый и существует, то выглядеть он должен был именно так: огромного роста, в плечах шире нашего отца вдвое! Совершенно седой и невообразимо старый. А еще мне показалось, что его лицо сильно обветренно и загорело, как и кисти рук, что выглядывали из рукавов темно-синего камзола. Дворяне так не выглядят.
– А это моя семья, Элиот! – широким жестом очертил нас отец, действительно счастливо улыбаясь.
Кажется, друг и правда был близким.
