Я не чудовище. Я же... твоя дочь. Отец...
– Ты... – трясущаяся рука обвинительно указывала на меня, а в глазах стояла ненависть. – Колдовала! Ты убила их! Колдовством!
Нет, отец, нет! Я не хотела! Я... Я же вас защищала! Я не...
– Убийца!!!
Кровь отлила от моего лица. Это обвинение огнем пролилось мне на голову, обжигая самое сердце. Нет, я не... я не хотела... так.
Теяра сидела в траве среди пепла, оставшегося от змей, и смотрела на все огромными, полными ужаса глазами. Моими глазами. До графа мне дела не было, но они.
.. Они не могут так со мной... За что? За что?!!
– Герцог, успокойтесь, пожалуйста. – раздался где-то в другом мире голос старого графа. – Госпожа просто... защищала вас.
– И когда король узнает об этом, то казнят всех. – зло процедил герцог Феранийский, с трудом поднимаясь с земли. Он сильно ударился бедром при падении и теперь с трудом мог встать на ногу. – Вся семья колдуна должна быть предана огню. Это конец.
– Не обязательно. – попытался достучаться до его здравого смысла граф Даранийский, но отец его не слышал.
– Если только я не сделаю это сам. – словно в продолжение своих мыслей произнес отец.
Я зажмурилась, пытаясь понять, что у меня с глазами. Мне кажется или отец целится в меня? Вновь открыв глаза, я увидела лук в руках герцога и направленную на меня стрелу.
– Ваша Светлость! – выехал Дорин из леса, заметив нас. А после он заметил и все остальное. – Ваша Светлость? Что происх... Что вы делаете?!! Ваша Светлость, не надо!!!
Дорин бросился наперерез, вклиниваясь на пути траектории выстрела, закрывая меня собой, но стрелу отец еще не выпустил, продолжая удерживать тетиву дрожащей от злости рукой.
Смачно выругавшись, герцог швырнул лук в ближайшее дерево и выругался еще раз. Шумно дыша, он поднял на меня полный ненависти взгляд и приказал камердинеру:
– Отведи герцогиню к оврагу, Дорин. Ее лошадь понесла во время охоты.
Что?
– Ваша Светлость... – начал Дорин, но отец безжалостно продолжал:
– Герцогиня сломала шею.
"
"В голове зашумело. Я опустила взгляд, пытаясь понять реальность всего услышанного. Да нет. Не может быть.
– Ваша Све... Альмин! – не выдержав, рявкнул граф, за плечи разворачивая друга к себе и заставляя того посмотреть себе в лицо. – Ты что несешь?! Она – твоя дочь! Убить ребенка собрался?!
– Из-за нее четырнадцать лет назад я убил гораздо больше детей, Элиот!!! – вне себя от обуревавших его эмоций заорал отец, отбрасывая руки друга прочь.
