Что мы тебе сделали? В щи насрали что ли?
Дед дернулся от этих слов, сверкнул глазами, но взяв себя в руки произнес:
– Прохор мать твою взял в жены вопреки моей воле.
– Бывает, – пожал плечами парень. – И теперь ты хочешь сломать жизнь мне?
– Щенок, – прорычал дед.
– Не отдавай приказов, которые не выполнят, и не будешь смешон, – не отводя глаз тихо произнес Андрейка. – Так мне батя говорил.
Повисла вязкая пауза. А дед парня если бы мог спалить взором, то без всякого сомнения это сделал.
– Весь в отца! – наконец нарушил молчание тот улыбчивый родич, у которого взгляд был более цепким и колючим, чем у волка голодного.
После чего он подошел. Хлопнул Андрейку по плечу и тоном заговорщика добавил. – Ты сам решай. Я всей душой за то, чтобы ты с нами поехал. Ваш лай – услада для моих ушей. Только он быстро сойдет.
– Чего это?
– Так будешь получать горячих и скоро надоест. Начнешь за языком следить."
"– Ой не уверен, – покачал головой Андрейка. – Ну получу я горячих. А дальше что? Всех, кто участвовал, подкараулю и оглоблей по спине приласкаю.
И скажу, что так и было.
– А сдюжишь? – усмехнувшись спросил дед.
– А давай поиграем? Ты бьешь палкой меня по спине. А потом я тебя. И кто первый отступится, тот и проиграл.
– Вот видишь, Степан? – усмехнулся воевода. – Сущий чертенок.
– Ох и намучаешься ты с ним Григорий. – покачал головой дед.
– Ежели жинкой обзаведется, то прыть умерит. Оттого и предлагаю с Марфой его свести…
Спустя час.
– Хозяйка! – крикнул воевода, входя на подворье покойного Петра.
– Опять тебя черти принесли! – раздраженно рявкнула Евдокия. – Чтоб тебе пусто было! Чтоб тебе черти всю бороду выщипали! Чтоб… – хотела еще что-то сказать женщина, но ее брат вновь дал затрещину, вынуждая заткнуться.
– Ты уж не серчай на бабу. Сам знаешь – дурная. Да и горе ей глаза застит.
– Выпороть бы ее, – покачал головой воевода. – Но мы не за этим. Данилы нету?
– Как нету? Есть, – произнес мужчина, выходящий из дома. Лицом очень схожий с покойным Петром, только телом стройнее.
По нему было видно – воин. Да, не в привычном для XXI века формате, но тело достаточно сухое, поджарое, с какими-никакими, а мышцами. И взгляд жесткий, холодный. Смотрит, словно не человек, а конструкт какой-то неодушевленный.
– Ты, стало быть, теперь старший в роду?
– Стало быть. – осторожно кивнул он, чуть склонив голову на бок с явно читаемым подозрением на лице.
– Тогда с тобой переговоры и вести.
– О чем?
– Как о чем? У вас товар, у нас купец.
