– И Петр отказался от долга?
– Петр умер. А воевода тульский присудил вдове Петра вернуть полученные у общества деньги, внесенные в погашение долга…
– Погоди ка. Это как? Григорий погасил долг отрока из городской казны?
– Из денег, что от имени Андрейки пожертвовали на помощь страждущим. Ими как раз воевода и распоряжался.
– Не жирно ли?
– О нет, – усмехнулся диакон Амвросий. – Дня не прошло, как ему уже вернулись эти деньги обратно, да еще с прибытком в виде штрафов, которые превысили выданную сумму по совокупности.
Григорий словно знал, как поступит Петр и не переживал за выданные деньги.
– Так у него с Петром дела не ладились? Почему он сразу эту вражду не погасил? Отрок или нет, но обижать сироту, отец которого голову сложил в бою – постыдно. Куда он смотрел то?
– Я мню, не успел. Тут и Андрейка в свою породу уродился – горячий да резкий. Ни слов, ни дел не боится, несмотря на юные лета. Да и Петру шлея под хвост попала. Он обычно такими глупостями не промышлял.
А тут… словно его подменили. Так что пришлось Григорию наказывать уже вдову Петра, чтобы другим не повадно было. Сурово, но…
– Но?"
"– Как я понял, кое-что Григорий умолчал. А потом еще постарался примирить Андрейку с родом Петра через брак с Марфой.
– А это еще зачем ему?
– У Петра хватало связей и влияния. Например, один тульский сотник его свояки, а еще один – зять. Паренек же. Он внук Степана Седого и Семена Крапивы.
Если бы они узнали, что в Туле затравили и сгубили их внука, то в лепешку разбились бы стараясь отомстить обидчикам лучше другого. Эти двое уже давно притча во языцех и хорошо известны на всю Коломну. Сказывают, что их боевитый нрав сам Государь примечал. И если бы это соперничество в мести началось, то они бы на родичей Петра в набеги ходили бы пока царь не вмешался бы и не наказал всех сурово. Людей, что за Степаном, что за Семеном немного, но они все как на подбор – лихие и славные в ратном деле.
– Безумие какое-то… – покачал головой Макарий.
– Григорий каялся, что недосмотрел, что должен был паренька под свое крылышко взять, помня о том, какие проблемные у него родичи. Но…
– Андрейка, – осторожно произнес отец Геннадий, – начал сказывать, будто бы его отец умер за веру, царя и отечество. И это очень всем вокруг понравилось.
– Это он сам удумал? – неподдельно удивился митрополит.
