Правда, я не уверена, что мне удастся наскрести необходимую сумму. Совсем недавно я спустила все свои сбережения, чтобы, наконец, закрыть ипотеку. И теперь чувствую легкую панику, оставшись без заначки на черный день.
– Ладно, – нехотя соглашаюсь я.
К чести Ника, в машине царит идеальный порядок. Видно, что тот за ней как следует ухаживал. Даже пыль не успела скопиться. Мы рассаживаемся по местам и плавно трогаемся с места. Леська вертит рыжей головой по сторонам, будто не видела этих улиц целую вечность, и с восторгом рассказывает парням о своих приключениях в больнице.
Удивительно, как легко ей далось происходящее. Подумаешь, чуть не задохнулась. Подумаешь, уколы ставили и давали пить горькие таблетки. Зато она познакомилась с мальчиком из соседней палаты. А один раз, перед самой выпиской, ей даже позволили покормить рыб в огромном аквариуме на посту дежурной медсестры.
Вот бы и мне так легко ко всему относиться. А я… Я с трудом гоню от себя панику. Стоит вспомнить момент, когда Леська начала задыхаться, и меня бросает в холодный пот.
Не знаю, смогу ли я забыть это хоть когда-нибудь. Я не могу спать, опасаясь, что приступ повторится.
– Инна Дмитриевна…
– М-м-м?
– Мы приехали, – растягивает губы в улыбке Сеня. Старше моего Ника на четыре года, этот парень выглядит и того взрослее. Серьезный. И такой… основательный, что ли. Он ниже ростом, зато шире в плечах. Его фигура кажется оконченной. Арсений уже мужчина, в то время как Ник будто застрял в некоем переходном периоде. Уже не пацан, но еще и не взрослый мужчина.
– Устали вы, наверное? – тихо интересуется он.
– Да уж. Мечтаю выспаться.
Открываю дверь, выхожу из машины. Ехали мы минут сорок. Но Леське и этого хватило, чтобы выдохнуться. Все же последствия болезни дают о себе знать. Я вздыхаю и наклоняюсь, чтобы взять ее на руки, но меня отодвигает в сторону Сеня.
– Я ее понесу.
– Спасибо. – Я отхожу, не мешая парню осуществить задуманное. Когда ты мать-одиночка, очень быстро учишься принимать помощь посторонних.
А тут даже просить не приходится.
Дома хорошо. Дома знакомо пахнет. Ванилью и чем-то еще…
– Бабуля заходила. Сварила борщ и нажарила котлетосов. Я хотел сам, но из-за сессии…
– Ты молодец, Ник. Не парься, – отмахиваюсь я и встаю на цыпочки, чтобы поцеловать сына в щеку. Он не пытается уклониться. И никогда не пытался. Хотя подростки обычно ненавидят всякие нежности. Или просто стесняются. Ник не такой. Ник – ласковый и надежный. Он самый главный мужчина для меня.
