Искренне ваша,Мисс Дж. НайтОтдел по работе с претензиямиНьюкаслского ДжекпотаКлем в хорошем настроении, хоть и нервничает. Завтра он узнает, сделает ли его победителем расследование Ньюкаслского Джекпота. Он пока никому больше не рассказывал.
Это всё ещё секрет – его, мой и Рамзи. И, вероятно, Анны Хеннесси, а следовательно, вероятно, Сасс, а следовательно, вероятно, всех людей на свете. Мне лично всё равно, но я надеюсь, что Рамзи получит свою долю. Не могу забыть, как он расстроился, когда я так пренебрежительно ко всему отнеслась.
Я чувствую укол стыда, когда думаю, как тяжело ему было признаться, что у его семьи мало денег.
Я хочу, чтобы его жизнь была полна приключений – он этого заслуживает. Это довольно неплохо.
На самом деле, всё довольно неплохо.
Позднее в тот же день мы – я, и Клем, и папа, и Джессика, и мистер Мэш (конечно) – идём по пляжу. Впереди маячит Испанский Город. Мы собираемся выпить чаю в чайной Полли Данкин в честь помолвки папы и Джессики (свадьба состоится в следующем году, а проведёт её преподобный Морис Клегхорн).
Я улыбаюсь себе под нос, когда Джессика задерживается, чтобы идти рядом со мной.
– Чему улыбаешься? – спрашивает она и сама улыбается.
– Это секрет, – говорю я.
А потом добавляю, в первый раз:
– Мам.
Эпилог
Всё это случилось прошлым летом.
Всю зиму и весну я смотрела на согнувшееся над горизонтом мамино дерево и чувствовала, что что-то не так.
Что-то осталось незаконченным. И сегодня я собираюсь это закончить.
Кассета доктора Преториус по-прежнему замаскирована под книгу о Великолепной Пятёрке.
Я завернула её в пластиковый пакет и заклеила скотчем, а потом положила в старую жестянку от печенья и запечатала крышку свечным воском.
Сегодня свадьба папы и Джессики, на дворе раннее утро, и я единственная, кто уже на ногах. Мы с мистером Мэшем отправляемся к маминому дереву с лопатой, и я копаю глубокую яму под его ветвями, пока мой пёс наблюдает.
Сегодня первое мая. Небо чистое и голубое, лёгкий бриз колышет тяжёлые от жемчужно-белых цветов вишнёвые ветви.
Они вот-вот отцветут.
Идеально.
Я кладу жестянку с кассетой в яму и забрасываю землёй, а потом утаптываю, а мистер Мэш с любопытством обнюхивает почву. Я оглядываюсь и смотрю на наш дом, а потом на серебристую полосу моря, отделённую полями, убеждаясь, что никто не подслушивает. Я никогда этого раньше не делала, но слышала, как папа разговаривает с деревом, будто это на самом деле мама.
– Мам? – говорю я вслух.
