Автор
В кафе подруга перебрасывает вопрос о планах с абортом, и я пытаюсь справиться со сложной информацией. До операции всего два часа, когда меня начинает истязать боль как никогда. Это чувство трагедии и незавершенности заставляет задуматься о том, что скрывается за словами "сын для миллиардера"....
Я рассказала ему обо всём спустя несколько дней, когда мы вернулись домой и адаптировались после сложных событий, когда малышка понемногу начала привыкать к дому.
Было обеденное время, когда я кормила Наденьку, а Артур вошёл в спальню, чтобы нас проведать. Он всегда с особой нежностью наблюдал за тем, как я прикладываю дочь к груди.
Ему уже значительно легче! Швы сняли. Рана практически не беспокоит.
— Вы самые лучшие. Дашь мне её?
— Конечно, папочка.
Запахнув халат, бережно передаю дочь в сильные, мужские руки.
Теперь моя очередь наслаждаться изумительной картиной.
Нет ничего прекрасней, чем папа, который на своих сильных, больших руках баюкает свою маленькую дочь.
Артуру можно дать звание отец года!
Он души в нашей крошке не чает, с первого взгляда видно, как он ей дорожит. Постоянно балует, целует, сюсюкается. Не думала, что есть на свете такие мужчины. Артур, оказывается, тот ещё семьянин.
И тут я вспомнила, как Илона предлагала нам исчезнуть…
Как она сказала — сделаем так, что вы обе погибните в родах.
Почувствовала укол в грудь. Вздрогнула, сжав область сердца ладонью.
— Мила, что случилось?
— Артур, я больше не могу это скрывать. Надо поговорить.
— Слушаю тебя очень внимательно.
— Не хотела тебя расстраивать… тогда, в больнице. Негатив не пошёл бы на пользу твоему здоровью. В общем, сразу после родов, в палату пришла Илона.
— Ты побледнела, Мил. Мне это не нравится.
— Она пришла, чтобы дать мне денег. Она просила меня исчезнуть. Хотела подстроить нашу смерть… Тебе сказать, что мы не выжили в родах.
Артур сжал кулаки.
В его глазах блеснули молнии.
— Вот дрянь старая! Стерва больная на всю голову!
Артур встал с дивана, протягивая мне младенца.
— Держи Надюшу.
Повернулся в сторону двери.
— Подожди, ты куда?
— Пойду вышвырну её из своего дома!
— Но…
Сделав три шага, остановился.
— Мила, скажи, твои слова — это правда?
— Да. Конечно. Она так и сказала.
Кулаки сжались сильней.
Голос Артура стал похож на рычание зверя.
— Она перешла черту. Хватит. Больше не стану её терпеть. Так вот почему она так холодно вела себя на выписке? Сфотографировалась один раз и быстро убежала. Я долго держался из-за уважения к ней, как к матери родной, то, что она хотела тебя похоронить… Это всё, это край!
Артур вышел из комнаты, хлопнув дверью.
Не знаю, правильно ли я поступила?
Я их так сильно рассорила друг с другом.
