Автор
В Личном интересе читатель погружается в мир смеха и эмоций: от сюрпризов до неожиданных осечек. Словно в шутку, Матвей выдает забавный ляп, заставив вздрючиться маму и бросить вызов своему племяннику. В мире этой книги смех и неожиданности неразделимы — будто дыхание ветра на море....
Парнишка дергается, делает шаг вперед, но слишком вяло, словно ждет подтверждения.
По лицу Савенко проскальзывает негодование. Кристина наслаждается движухой, ей обычно ужасно скучно, а тут будет что обсудить с Дождиковым на обеде. Я произношу чуть громче, но не повышая тон:
— Синицын. Немедленно восстановите порядок.
Он подскакивает, как ужаленный, и наконец встает между представителем и столом судьи.
— Вас предупреждали. Вернитесь на место, иначе будете удалены.
Мужчина фыркает, но отступает.
Синицын краснеет до корней волос, тем не менее заседание спасено и продолжается.
Я не придаю случившемуся значения: редко, но бывает. Вспоминаю об инциденте лишь минут через двадцать, когда выхожу в коридор и юный пристав останавливает у лестницы:
— Александра Дмитриевна.… я… простите. Я не сразу понял, что он…что вы...
Я смотрю прямо.
— Вы обязаны просчитывать ситуацию наперед. Времени на «не сразу» попросту нет, понимаете? На заседании у нас всех свои роли, сегодня мне пришлось выполнять еще и вашу.
Синицын кивает, снова покраснев:
— Ещё раз извините, я очень виноват.
Вздыхаю. Ну что я за робот? Бесчувственный винтик системы.
— Мне не нужно, чтобы вы чувствовали вину, — говорю чуть мягче. — Но поймите: работа у нас сложная, нервная, и порядок необходим.
— Я учту.
* * *
Я не солгала Синицыну: ответственности много, нервные клетки тают, как снег на теплой ладони, поэтому та рядовая ситуация забывается напрочь примерно через минуты две.
Однако на следующий день в семь двадцать утра, когда я уже заканчиваю редактировать резолютивную часть, в дверь стучатся.
Несмотря на слишком раннее время, почему-то думаю о Исхакове и проверяю блузку — нет ли складок. Патчи сняла — это точно. Волосы аккуратно зачесаны.
— Можно?"
"Синицын. Стоит на пороге, держит в руке стаканчик кофе с крышкой и салфеткой, как поднос в бюджетной кофейне.
Эмм. Что?
В первую секунду мне кажется, что из-за усталости я забыла, что вызвала в кабинет пристава.
И главное — забыла зачем!
Мне же не нужно.
Недоуменно моргаю, в спешке пытаясь придумать более-менее адекватную причину, когда он сам нарушает молчание:
— Доброе утро, Александра Дмитриевна. Знаю, вы очень заняты.… — На секунду Синицын теряется, но трогательно вздергивает подбородок: — Я не сразу понял, как сильно перегнул с задержкой. Родители мне все объяснили дома. Я хотел сказать, что больше не подведу вас.
Медленно киваю.
