Автор
В Личном интересе читатель погружается в мир смеха и эмоций: от сюрпризов до неожиданных осечек. Словно в шутку, Матвей выдает забавный ляп, заставив вздрючиться маму и бросить вызов своему племяннику. В мире этой книги смех и неожиданности неразделимы — будто дыхание ветра на море....
Юный пристав в роли рыцаря — зрелище странноватое, особенно для такой рани. Но вообще-то мне нравится работать с теми, кто готов учиться.
Не каждый умеет. Не каждый в принципе считает нужным.
— В следующий раз будет лучше, я не сомневаюсь, — подбадриваю.
Синицын ставит стакан на край моего стола.
— Капучино без сахара и с корицей. Вы вроде бы не пьете сладкое. Я навел справки.
На секунду я улыбаюсь:
— Верно, спасибо.
— Из вас получится отличная судья: честная и справедливая. Еще раз спасибо от души. Ну, я пойду.
Всё — предельно корректно.
Я делаю глоток горячего кофе и искренне улыбаюсь новому дню. На самом деле я люблю свою работу и всегда радуюсь, когда получается кому-то помочь.
* * *
Следующим утром отваживаюсь надеть пурпурную рубашку и сережки.
Наученные понедельником брат с женой не позволяют себе ни единого комментария, и это тоже царапает. Я безумно люблю свою семью, но кажется, что еще полгода столь близкого соседства, и мы переругаемся.
В суде, впрочем, мысли возвращаются в рабочее русло — высохшее и слегка пыльное.
Погода прекрасная, поэтому все окна и двери настежь, в том числе в курилку. Точно, ее же перенесли на внутренний балкон второго этажа.
До меня доносится тонкий смех Вероники. Мы редко пересекаемся по работе, и я решаю пройти мимо, не поздоровавшись.
— Вам смешно, а у Яхонтовой-то кавалер появился!
Останавливаюсь как вкопанная.
— Это кто ещё? — интересуется Дождиков.
— Пристав новенький ей кофе носит. Славный такой мальчишка.
— Да брось, она у нас неприступная. Спорю, даже свидания строго по уставу, — отвечает Дождиков слегка насмешливо, и мои щеки начинают гореть.
— Ты просто не слышал, как она говорит: «Пресеките», — это уже Кристина. — Словно воды ледяной за шиворот плеснула. Может, у мальчишки фетиш — строгие мамочки?
— Рано ей еще в его мамочки. Хотя сколько ей, кстати?
— Под сорок, наверное.
— И всё равно, — не унимается Вероника, чуть понизив голос.
— Савенко так сказала? Серьезно?
— Ага, в обед. Я случайно услышала, она мимо шла с Тарасовым.
Взрыв смеха.
Глава 9
Я медленно моргаю, пытаясь осмыслить.
И не могу удержать слёзы.
Что делать, знаю: зайти, поздороваться громко, дать сухой комментарий. Чтобы им всем неудобно стало. Выдержать взгляды. Не сломаться.
