– Могу ли я надеяться, что вы оставили танец для меня? – спросил Ричард.
– У меня много свободных танцев, сэр. – Такое с ней случалось обычно.
– Этого не может быть.
Айрис проглотила комок в горле. Он смотрел на нее с лишавшей присутствия духа настойчивостью. Глаза у него были темные, почти черные. И в первый раз в жизни ей стало понятно, что означает выражение «утонуть в глазах».
Она могла утонуть в его глазах. И ей это нравилось.
– Я нахожу невероятным, что лондонские джентльмены могут быть настолько глупы, чтобы оставлять вас стоять у стены.
– Мне все равно, – усмехнулась Айрис и, когда увидела, что он не поверил ей, добавила: – Правда-правда. Мне очень нравится наблюдать за людьми.
– Неужели? – удивился Кенуорти. – И что вы видите?
Айрис оглядела бальный зал. На паркете кружились пары.
– Вон, – кивнула она в сторону молодой леди футах в двадцати от себя. – Ее только что выбранила мать.
Сэр Ричард чуть отклонился в сторону, чтобы лучше видеть.
– По ней незаметно ничего необычного.
– Кто-то начнет спорить о том, что получить нагоняй от матери – дело обычное, но приглядитесь внимательнее. Позже у нее появится множество проблем. Сейчас же она ничего не слышит.
– Вы можете определить это с расстояния в двадцать футов?
– У меня есть кое-какой опыт в получении нагоняев.
Кенуорти громко рассмеялся.
– Боюсь, я должен оставаться джентльменом и не интересоваться, за что именно вас отругали.
– Конечно, должны. – Айрис лукаво улыбнулась. Неужели она наконец научилась немного кокетничать? Это оказалось очень приятно.
– Что ж, – кивнул Ричард, – вы действительно исключительно наблюдательны. Я добавлю эту способность к другим вашим достоинствам. Но я не верю, что вы не любите танцевать.
– Я этого не говорила. Я всего лишь сказала, что не люблю участвовать в каждом танце.
– А этим вечером? Вы еще не пропустили ни одного танца?
Айрис улыбнулась ему. Она казалась себе отважной и сильной, что было непривычно.
– Я как раз свободна на этот танец.
У Кенуорти взлетели брови в ответ на такую дерзость, и он немедленно отдал ей поклон.
– Мисс Смайт-Смит, окажите мне великую честь. Я приглашаю вас на танец.
Айрис одарила его широкой улыбкой, не в силах продемонстрировать показное безразличие. Они вышли на паркет, где уже выстроились пары, готовые начать менуэт.
Танец сам по себе был замысловатый, но первый раз в жизни Айрис ощутила, что может танцевать и не думать о фигурах.
