Его рука дрожит, и он отдергивает ее, сжимая, чтобы остановить дрожь.
Я глотаю комок в горле и растерянно смотрю на Лэнстона.
— Почему мы сбежали? Почему мы не сгорели вместе с ними?
Вина раздирает мою душу так, как ничего подобного я еще не переживала. Почему мы, двое, которые отчаянно хотели умереть, остались жить?
Нижняя губа Лэнстона дрожит, когда он бормочет:
— Я не знаю, Уинн. Но я хотел бы, чтобы это был я… Чтобы Елина могла жить. Чтобы каждый, кто погиб, мог жить.
Его голова опускается, и рыдания сотрясают все его тело.
У меня не осталось слез, мои глаза их не выдержат. Поэтому я заползаю ему на колени, и мы обнимаем друг друга.
— Я так счастлива, что это был не ты, — эгоистично говорю я, зарываясь лицом в его толстовку.
Проходит несколько часов, и нас выписывают, дают снотворное, номер телефона детектива. Когда мы звоним, он просит нас приехать на место расследования.
Мы едем в «Харлоу».
Из пепелища все еще клубится дым. Камни, которые я когда-то лелеяла, почернели от смерти.
Мы молча сидим в машине.
Проходит тридцать минут, прежде чем Лэнстон открывает дверь. Терпеливо ждет еще десять минут, пока я выйду.
Он протягивает руку, и я переплетаю свои пальцы с его.
Звук гравия намного громче, чем когда-либо прежде. Мы обходим здание по периметру, оценивая, сколько ущерба здесь было нанесено. Детектив задает нам вопросы, и мы рассказываем ему все, что знаем. О подвале, оранжерее и о том, как Кросби, похоже, имел легкий доступ к ним обоим. Детектив упоминает, что все окна были забиты гвоздями, и хотя расследование еще не завершено, они подозревают, что перед пожаром был использован угарный газ, поскольку большинство тел были найдены в своих кроватях.
Теплица появляется в поле зрения, не затронутая пламенем.
Лэнстон смотрит на нее и качает головой.
— Я на минутку, — говорю я, медленно пробираясь к стеклянной ограде.
Лэнстон и детектив продолжают подниматься по склону. Не то, чтобы я верила, что Лиам будет там. Я просто хочу иметь что-то… последнее воспоминание об этом месте, кроме пожара.
Я быстро пробираюсь через теплицу, ненадолго останавливаясь перед дверью в глубине, прежде чем открыть ее.
Я ничего не нахожу. Это та же ужасная, окровавленная комната, что и тогда, когда я пришла сюда впервые. Осмотр маленького пространства занимает всего минуту, а потом я медленно закрываю дверь и выхожу обратно на улицу.
Детектив бросает на нас серьезный взгляд, прежде чем мы возвращаемся к машине Лэнстона. Он подает нам отчет и опускает голову.
