Автор
День обещает быть насыщенным. Машина буксует по размывшейся дороге после дождя. Выбор между риском въехать в яму или остаться запертой — идет неугомонная мысль в голову. Вскоре сеть связи не подает признаков жизни, оставляя за ней лишь тишину и загадочность этого заброшенного места....
Я думала, к сорока они у мужиков тоже виснут, а у вас еще стоят, – переигрываешь, Настенька. Ох, переигрываешь.
– У меня не только они стоят. Знаешь что еще?
– Уши. Я заметила, у вас хорошие хрящи. А вы, оказывается, не рукожопый. Как же такой завидный мужчина еще не женат?
– Несчастная любовь.
– В духе Анны Карениной?
– Почему в ее духе?
– На вас смотришь и под поезд хочется броситься.
– Неужели я так плох? – усмехаюсь, делая очередной замах топором.
– Для теток под сорок в самый раз.
– А ведь ты так не думаешь.
– Ошибаетесь. Так что там с несчастной любовью?
– Все скучно и банально. Она выбрала не меня, а моего одногруппника.
– Надо же. Это сто лет прошло, а вы до сих пор о ней думаете.
– Чаще, чем хотелось бы. Она маячит у меня на глазах.
– Бедненький.
Усмехаюсь в голос, правду говорят, хочешь чтобы тебе не поверили – скажи правду.
– Вы ели?
– Нет.
– Будете?
– Буду. На завтрак я предпочитаю…
– Что дадут.
***
Если я уеду отсюда с нормальным холестерином и отсутствием атеросклеротических бляшек, это будет настоящей удачей.
Когда Настя ставит на стол две тарелки, я понимаю, что есть она будет вместе со мной.
– Вам сколько яиц?
– Два.
Охренеть. Мне дает два, себе четыре. Не удивлюсь, если оставшиеся два тоже навернет сама.
– Шкварки с картошкой наложить? – повязку себе на рот наложи.
– Давай, – нехотя соглашаюсь я. Останавливаю ее рукой после двух ложек. Сама же Настя ожидаемо кладет себе гораздо больше.
– А кровянку? Она вкусная, – да чего уж там, гулять так гулять.
– Клади.
Я не знаю, как это происходит. Но это все невероятно вкусно. А черная колбаса, именуемая кровянкой, взорвала к чертям собачьим мои вкусовые рецепторы. Это что-то неописуемое. Сам тянусь за очередным куском и отправляю его в рот. Чем они ее пичкают? Глутаматом натрия? Да плевать чем, сразу закажу эту гадость себе, как только вернусь домой.
Немного насытившись, перевожу взгляд на Настю.
В моем мире женщины так не едят. На виду они клюют несъедобный салат и запивают ее водой. Но уж точно не съедают за раз тысячи три калорий, если не больше. Ан нет, больше. Она еще и блинами закусывает.
– Ты на глисты не проверялась?
– Зараза к заразе не липнет. А почему интересуетесь?
– Ты очень много ешь, а худая.
– Поработайте весь день физически, сожрете еще больше и не потолстеете, – в принципе, да. Об этом я не подумал.
