Надев пижамные штаны и собрав вверх резинкой растрёпанные волосы, тихонечко иду на кухню.
— Привет…
Бросает на меня искоса измученный взгляд, допивая воду.
— Ты спал?
Отрицательно качает головой.
— Кофе?
— Да!
— А, нет… Какой тебе кофе?! — вспоминаю про его сердце. — Какао сварим…
Ставлю ковш на плиту. Наливаю молоко. Поглядываю на него.
Темнота ушла и тягучее, крышесносное ощущение чуть-чуть отпустило. Но только чуть-чуть. Колени до сих пор мягкие.
«Hot and very dangerous» — пересекает надпись его эрекцию.
Хихикаю…
Это точно. Даже в соседней комнате крышу сносит.
— Штаны надень, опасный, а то Милка сейчас прибежит.
Вгрызается на мгновение сзади мне в загривок, заставляя взвизгнуть.
— Бойся… Растерзаю тебя…
Сжимаюсь от пронизывающих тело ощущений.
Уходит. Тихо гремит там пряжкой ремня.
Мои пальцы трясутся, высыпая какао.
Включаю духовку с пирогом.
Возвращается, падает на кухонный диванчик.
Обнимая меня за бедро, кусает за ягодицу. Уворачиваюсь, просыпая сахар.
Делаю поменьше газ.
Оседаю к нему на колени, обниматься.
— А если тебе сейчас нельзя сексом заниматься? — шепчу ему, ловя ладонью сердце под грудной мышцей.
— Вообще никогда мне такого не говори! — психует он, кусая нетерпеливо за плечо. — Без разрядки, от напряжения мой мотор точно взорвется. Вот кстати таймер бомбы…
Демонстративно ставит на телефоне таймер на три часа.
— Потом вообще не отвечаю за ситуацию! Будешь ошметки собирать.
Слышу шаги. Быстро смываюсь с его коленей.
Заходит сонный отец.
— Доброе утро…
— Доброе утро! — вразнобой отвечаем мы.
— Пойдем, покурим, что ли? — кивает на балкон Денису.
Выходят, оставляя дверь открытой. Приоткрывают там фрамугу. Веет свежестью и холодом.
Протягивает ему пачку.
— А я бросил, Павел Алексеевич.
— Молодец, Корниенко… А я не могу. Пробовал, не получается. Знал бы по молодости, что такая это жопа, не начинал бы. Ладно, рассказывай давай, пока я отдышался, чего там батенька твой… За что засудить грозился? Нет, стой. Дай, я прикурю, кто у меня психика слабая.
— Да нет… — морщится Ден. — Не то, что Вам показалось. Но тоже мало приятного.
— Ну, давай уже.
— Я не хочу рассказывать.
— Почему?
— Вы будете против того, чтобы Поля вышла за меня, — разворачивается в мою сторону, смотрит мне в глаза через стекло.
— А она сама-то в курсе?
— В курсе…
Отец закрывает дверь, чтобы я не подслушивала. Разговаривают…
Разливаю по кружкам какао.
Заходит мама. Поцеловав меня в затылок, сильнее закутывается в халат.
