Я сажусь даже быстрее, съезжаю по сиденью, со страхом глядя на недружелюбный мир.
– С тобой все нормально?
– Да! – оборачиваюсь на секунду, он заводит машину.
Взгляд цепляется за позу. Он скособочился, на лице гримаса боли.
– Что с тобой? – пугаюсь я.
– Пустяк…
– Он тебя что, ножом ударил? – догадываюсь я, ощущая, как паника накрывает удушливой волной.
– Нет…
– Не ври!
– Успокойся, ладно, – он сглатывает, все же заводит «ягуар» и мы рвем с места.
Пистолет катится по приборной доске, когда Яр кидает машину в крутой поворот.
– Посмотри на фото, – он кидает мне телефон. – Знаешь его?
Я даже умудряюсь его поймать. Последнее, что меня интересует – чьи-то снимки. Но открываю галерею. Он снял убитого крупным планом на ковре. Видно, не очень, но узнаю его.
– Да, – возвращаю телефон. – Он был в кафе вместе с Виктором. Потом тащил меня в джип.
– Это его охранник. Второй тоже им был. Не повезло. Вместе с боссом ушел в лучший мир.
– Яр, перестань. Лучше скажи, что с тобой?!
– А что, волнуешься?
Его манера во всех ситуациях выглядеть невозмутимым порядком начинает злить.
Не знаю, чего я в такой панике. Но перспектива получить его на руки раненым и без возможности помочь пугает до трясучки.
– Да!
– Успокойся, – повторяет он. – Я отлично себя чувствую.
Но я вижу, что ему плохо. К моменту, как мы оказываемся на лесной дороге – мы возвращались обратно к лесному дому, он уже откровенно держится за бок и ведет машину одной рукой."
"Паркуется из последних сил, и с трудом выбирается наружу.
– Тебе больно? – причитаю я на каждом шагу. – Кто это был? Те люди?
Морщась, он идет от «ягуара» к крыльцу, опираясь на машину. Я бросаюсь к нему, обхватываю рукой, стараясь помочь. Только Яров весит минимум восемьдесят пять, а я чуть за пятьдесят. Я больше мешаю, чем могу помочь.
– Не знаю. Все нормально, не волнуйся, Карина…
Смотрю в бледное лицо и не верю. Мы поднимаемся на крыльцо. Яров опирается на перила, а я тем временем открываю дверь. Дом кажется уже знакомым и уютным – как родной.
Наконец-то, дошли.
Помогаю сесть на диван.
– Сейчас подогрею воду.
Помню, как действовали в прошлый раз и начинаю метаться по дому, готовясь к операции. Что у него за рана еще непонятно, а если все серьезно?!
– Не паникуй, – Яров улыбается.
Сидит, расставив ноги, лицо страдальческое, но держится. Откинулся на спинку дивана, изогнувшись, чтобы сберечь травмированное место. Дышит сквозь зубы тяжело и быстро.
