Вдруг кухня осветилась. Это вернулась Валентина Михайловна."
"– Ну, конечно, эта аристократка выпихнула тебя в кухню! Иди ко мне, ложись на диван.
Мариша попробовала заступиться за Екатерину Серапионовну, сказав, что она сама тут легла, что тут удобно, тепло.
– Ну, как хочешь.
Ушла Селиванова не сразу, а после того, как выкурила две папиросы. У Мариши было такое чувство, что она хочет ей что-то сказать. Но та ничего не сказала.
3Он ведь знал, кто Мариша такая – простая работница. Однако когда открывал ей дверь, то не было случая, чтобы не помог снять пальто.
– Здравствуйте, Борис Николаевич! Как съездили?
– Спасибо, все хорошо. Проходите, пожалуйста.
– Я извиняюсь, а где же все?
– Насчет Валентины Михайловны ничего не могу, сказать, а Екатерина Серапионовна, кажется, пошла на собрание актива в домоуправление.
Мариша вспомнила высказывание Селивановой по адресу своей старенькой соседки: «Мужа похоронить не успела, домоуправление хапнуло у нее одну комнату. Я думала, она по крайней мере год рыдать будет, а она уже на следующей неделе в это же домоуправление отправилась какой-то там кружок проводить».
– А вы все пишете, Борис Николаевич? – заглянув ему через плечо, спросила Мариша. – Наверное, уже много написали? И все про бурю?..
– Про какую бурю?.. Ах, про «Бурю и натиск»!.. Нет, не только. А как ваши дела?
– Радость у меня, Борис Николаевич. Комнату мне дают. С одной женщиной на двоих.
– Какая же радость, если на двоих?
– Но ведь мы всемером жили.
Он смотрел на нее и улыбался.
– Позавидуешь вам, Мариночка: всем вы довольны, везде вам хорошо.
– А что же мне? Молодая я, здоровая…
Она в эту минуту была не только молодая и здоровая, но и хорошенькая. Щеки у нее еще с мороза были розовые, серые глаза улыбались.
– Хотите чаю? Только у меня, кажется, кончился сахар.
Мариша сказала, что в одну минуту сбегает: магазин рядом. Когда она вернулась с пачкой рафинада, Борис Николаевич уже поставил чашки на стол. Они сели друг против друга и принялись за чай. Мариша старалась смотреть в блюдце, а Борис Николаевич смотрел на нее.
Он был сегодня очень приветлив.
– Что это вы все глядите на меня? – смущенно спросила Мариша.
– А почему же не глядеть? На вас глядеть очень приятно. Вы сегодня такая хорошенькая. Ну-ка, поднимите головку!
Мариша подняла и улыбнулась.
– Вот так все время и улыбайтесь. Это вам отнюдь не вредит. Не все умеют хорошо улыбаться, а вам это дано от природы.
…Каждую минуту могла прийти с собрания Екатерина Серапионовна.
