Где этот хренов ориентир, о необходимости которого вроде бы позаботились?
— Командир, сюда, вот решетка…
Технический лаз в недра подземелья. Должны успеть! Подгонять не требовалось — Звягин уже карабкался внутрь. Ползли, как кроты, задыхаясь, упираясь ногами в неровности стен. Тлеющий шнур стоял перед глазами, заставлял забыть об усталости… Пара изгибов, вертикальная лестница, коридор, в который они выскакивали с выпученными глазами. Никого… Снова переход, знакомый люк… Обратная дорога всегда короче! Они неслись, как угорелые, по знакомой штольне.
Она изгибалась, выводила на свет… Вылезли через завал, который сами же устроили, скатились вниз, отбивая последние кости. На склоне ни одной живой души — не ждали, называется! Только трупы валялись в разнообразных позах. Неплохо накосили!
Вдруг земля задрожала, послышался отдаленный глухой рокот — как будто приближалась гроза с раскатами грома! Под горой рокотал какой-то монстр, рвал в куски подземные полости, крушил каменную твердь.
— Ни хрена себе погуляли… — пробормотал помертвевшими губами Звягин.
— Леха, валим, на хрен, сейчас все посыплется…
Они вонзились в лес и стали продираться через кустарник.
— Мужики, я здесь… — выбрался из-под вывороченного дерева живой, но отнюдь не здоровый Рома Окулинич. Он умудрялся сжимать автомат, на разорванном рукаве красовалась повязка, пропитавшаяся кровью. — Мужики, вы какого хрена там учудили…
В районе горы уже творилось что-то страшное. Монстр бесился внутри горы, бил кувалдой по недрам…
Они тащили раненого, потом Верест оставил товарищей, пробился сквозь кустарник, игнорируя порезы, и забрался в амфибию, которая благополучно их дождалась.
Ключ на полу, куда и бросил, двигатель завелся, куда бы он делся! Павел рывками вывел машину на поляну задним ходом. Звягин подтащил к «корыту» раненого Рому, тот почти не стонал, закусил губу от усердия. В глазах паренька стояло изумление, видно, с жизнью уже простился, а тут такое…"
"Амфибия покатилась по склону, круша молодые деревца.
Пересекла дорогу, снова вонзилась в кустарник. Пассажиров подбрасывало, Окулинич орал от боли… Блеснула гладь реки. Справа мост, за ним еще одна гора — элемент большого подземного предприятия. Амфибия разогналась и с разгона вонзилась в воду, завертелась. Течение подхватило, понесло. До ближайшей излучины вроде все нормально…
Павел зачарованно смотрел назад. Открывался вид на громаду, в глубинах которой царил ад.
