Ражный отошёл в сторону, проморгался от схваченных «зайцев» и заметил ещё одно зарево. Прыгая по трубам, он добрался до сварщика и без всяких сорвал с него маску. На красной и хорошо подкопчённой роже возникло недоумение.
— Верни Молчуна! Башку оторву! И этот был невыносимо похож на Героя, но разинул чёрный рот и заорал:
— Тебе чего, мужик?! Не видишь, на рекорд иду?! Ходят тут, бездельники!..
— Витя, ты меня узнаешь? — попытался он заглянуть в глаза.
— Кого узнавать-то?!
— Меня!.. Мы же с тобой… сегодня днём встречались!
— Ну, блин! Какие-то полудурки тут ещё ходят! — возмутился тот.
— Я варю. Видишь, варю!!
Тогда он отскочил в темноту и огляделся. По всей нитке газопровода сверкали огненные сполохи, напоминая тяжёлый оборонительный бой против незримого противника. К следующему сварщику, соединяющему трубы в плети на бруствере траншеи, Ражный зашёл спереди, вырвал огненное жало и сдёрнул маску.
— Витюля?!
— Ну? — испуганно затрепетал он.
— Где Молчун?!
— Какой молчун?.
.
Ражный врезал ему слегка, но между глаз. Сварщик рухнул в траншею, заполз под трубы. — Не знаю!.. Не убивайте! Ничего не знаю!..
— Ты же Витюля?
— Ну я Витюля…"
"— Верни волка! Куда ты спрятал его? Опять в свою каморку?
— Я электроды брал, волка не брал, — уже откровенно заревел сварщик.
Герой даже в самые трудные времена не был таким плаксивым и жалким. Ражный понял, что в очередной раз ошибся, однако почувствовал, как начинает обрастать шерстью.
— Прости, брат, — сказал он в траншею и пошёл вдоль неё.
У остальных он ничего не спрашивал и тем более никого не бил — просто срывал маски и смотрел в лицо. Создавалось ощущение, что Герой размножился и вершит трудовой подвиг.
— Витюля?! Герой?! — напоследок безнадёжно крикнул он, и голос, усиленный трубой, разнёсся на многие версты, однако никто не услышал — не погасла ни одна электрическая дуга. Или не хотел слышать…
Назад Ражный шёл по дороге и все ещё не оставлял надежды найти Молчуна, озирался по сторонам, бросался на каждое движение в траве и кустах, но видел то вспугнутого зайца, то бродячую собаку или жирного, неспособного летать ворона…
Он сразу же направился к холмам, на которых обитали Ослаб и Пересвет.
Душа была настолько переполнена острыми, сильными чувствами, что он без всякой подготовки в любое мгновение мог воспарить нетопырём, и приходилось время от времени приземляться, дабы не потерять опоры под ногами.
