– Сейчас… Сейчас… – бормотал унтер.
Похоже, и он был не в себе. И только сейчас Бальк заметил, что рука его была перевязана, а рукав шинели и френча болтался, разрезанный до локтя. Видимо, его ранение не позволяло ему оставаться в тылу, вне боя, и его, наспех перевязав и вколов дозу морфия, снова послали в бой.
Рядом с унтером сидел на корточках пожилой ефрейтор с кайзеровскими усами. Он него пахло табаком и луком. Этого, должно быть, вытащили в строй из команды «кухонных буйволов»[6]. «Кайзер», по сравнению с унтером, выглядел молодцом.
Он держал во рту незажженную трубку с коротким чубуком и, чтобы сохранить равновесие, умело упирался прикладом карабина в железное днище кузова. У «Кайзера», несмотря ни на что, был такой вид, что он готов выполнить любой приказ и только ждал, когда тот приказ прозвучит.
Так оно и произошло. Бронетранспортер вдруг резко затормозил. Всех бросило к правому борту и вперед. Только «Кайзер» остался стоять на своей «треноге», словно ничего не произошло. Раздался сигнальный свисток.
Унтер первым встал на ноги и тут же получил осколок в лицо. Свисток выпал из его распахнутого рта, на мгновение застывшего в гримасе недоумения. Пока Бальк скользил взглядом по лицу убитого командира, а потом по обрезу борта, прокуренные усы «Кайзера» уже мелькнули в проеме. Следующим из «гроба» выскочил Бальк и побежал по черному снегу в ту сторону, куда двигалось все. Дважды он перешагивал через тела, лежавшие в снегу среди подрубленных пулями кустарников. Одно из них показалось Бальку еще живым.
Но какое до этого было дело ему и всем им, идущим сейчас на смерть?"
"Бальк вытащил из подсумка обойму и зарядил винтовку. Уже надо было стрелять. Окопы русских виднелись впереди метрах в ста или даже ближе. Над пологими шапками брустверов полыхали частые вспышки. Бальк вскинул винтовку и раз за разом сделал несколько выстрелов. Вскоре магазин опустел. Он зарядил новую обойму. И ее расстрелял, сделав вперед всего несколько шагов.
В русских окопах заполыхало клочковатое пламя, и стая пуль ударила по цепи.
Трое или четверо справа и слева сразу упали. И только один из упавших нашел в себе силы поползти назад, в тыл.
– Черт! У иванов крупнокалиберный пулемет! – закричал солдат, идущий рядом с Бальком.
– От него нигде не спрячешься!
– Нам здесь конец!
– Вперед! – рявкнул вдруг идущий впереди и окинул их свирепым взглядом.
Бальк узнал в нем «Кайзера». Этот «кухонный буйвол», похоже, когда-то был храбрым солдатом.
