Знала бы я, что это за шутки! Да, я сказала о девочке Снежане и Тине… Но я ведь солгала. Потому что своими глазами видела голубые коржи, которые изготовил кондитер! А ему лично отдала записку от врача УЗИ, где наверняка было написано, что у нас с Вольским мальчик.
- Спроси у Виталины! - выплюнула я слова в лицо мужу, отстраняясь.
Даже если те, кто смотрел за всем этим со стороны, заметят что-то неладное, так даже будет правильно…
- Спрошу… Но ты так просто не отделаешься, Яна! - пригрозил Вадим и натянул на лицо улыбку.
Я заметила краем глаза, как его драгоценная Снежана, мелькнувшая среди гостей, отступает к выходу из сада.
Вольский, тоже увидев это, спустился с невысокого помоста, на котором мы стояли, и направился в сторону Майской. Вот и хорошо, пусть догоняет свою ненаглядную и сам разбирается с ошибкой, которую допустила его помощница… А с меня хватит!
Гости очень быстро забыли о том, что главными на этом «празднике» жизни являемся мы с малышом. Они уплетали вкусную еду, пили дорогущее шампанское, позировали фотографам.
То тут, то там слышались обрывки разговоров, в которых звучали слова «котировки, сделки, алгоритмы и графики прибыли». От этого я очень быстро устала и справедливо решила, что могу уже покинуть общество гостей и пойти в дом отдыхать. Тем более, что впереди меня ожидало новое испытание в виде разговора с мужем.
- Яна! - окликнул меня мужской голос, что показался знакомым, когда я почти добралась до двери в дом."
"Вскинув взгляд, я нашла глазами того, кто уже помог мне однажды в клинике, и кто как раз в данную минуту направлялся ко мне.
Сейчас на знакомом незнакомце не было медицинского халата, для этого вечера он выбрал простые джинсы и черный бадлон, который подчеркивал рельефную, но не перекаченную фигуру. Я в своих простых брюках для беременных и легкой блузке показалась самой себе замухрышкой на собственном празднике.
- Неожиданная встреча, - улыбнулась, обратившись к мужчине.
- Адам. Адам Ланской, - подсказал он.
- Адам, - повторила я его имя. - Вас позвал мой муж?
Он кивнул и спросил:
- Могу я проводить вас в дом? Уже прохладно.
Вам в вашем положении нельзя переохлаждаться.
Я рассеяно согласилась, гадая, что же упускаю. И когда мы вошли в тепло гостиной, до меня дошло. Я ведь вывалила на голову Адама все! Он знал и про измены Вадима, и про то, как тот меня шантажирует… Мамочки! Что же делать?
Ошарашенность от собственного поступка была такой жуткой и внезапной, что я схватилась за горло, испытывая настоящий шок.
