На то, что Лекс меня обманул и там в трубке тишина. На то, что Паша начнет шептать мне торопливо, что он уже вызвал наряд полиции и они едут меня освобождать… Что угодно! Я хочу услышать что угодно, кроме этого виноватого вздоха и жалкого, будто пришибленного голоса:
– Ясь, прости меня. Прости, пожалуйста.
– Ты не приедешь? – зачем-то спрашиваю я, хотя сама уже знаю ответ.
– У меня нет денег сейчас, пойми! – с жаром говорит Пашка. – Меня там чувак подставил, я думал, он мне просто валюту на них купит, потом сразу продаст и через денек вернет все, а процент попилим, а он бабки решил крутануть в какой-то мутной схеме, и я только завтра утром смогу их забрать.
– Ты все равно можешь приехать, – шепчу я, чувствуя, как в горле собирается тугой комок. – Приехать и сказать, чтобы меня отпустили. А самому остаться.
– Я не могу, Ясь. Кто тогда деньги завтра утром заберет? – бормочет Паша. А потом вдруг добавляет еле слышно. – Я не ты, меня отсюда Лекс может вообще живым не выпустить. Но я завтра привезу деньги.
Яся, правда! Могу хоть чем поклясться! Хочешь, мамой поклянусь?
И от того, что я прекрасно знаю его маму, кругленькую и улыбчивую тетю Оксану, мне становится до такой степени плохо, что едва не выворачивает.
А еще я вдруг вспоминаю то, что совсем вылетело у меня из головы.
– Мама! – вскрикиваю я. – Паш, родители же с ума сойдут, если я не приду ночевать! Они уже, наверное, меня потеряли, у меня же забрали телефон!
– С ними нормально все, – неловко отвечает он. – Я зашел и сказал твоим, что ты поехала на день рождения к Соне и что там и ночевать останешься.
А телефон типа в универе потеряла. Твоя мама сказала, что ты разиня и что она с тобой завтра серьезно поговорит. Так что завтра утром вернешься домой, и все норм будет. Правда! Утром будут деньги, честное слово!
– А тебя не волнует, в каком виде ты меня завтра утром найдешь? – глухо спрашиваю я. – И что со мной будет этой ночью, тебя тоже не волнует?
– Яся…
– Хватит, – Лекс резко отдергивает телефон и нажимает на отбой.
Я стою как оглушенная и даже слез нет. И мне даже все равно, что Лекс по-прежнему продолжает прижимать меня к себе, практически обнимая.
– Чего ты загоняешься? – грубо спрашивает он. – Я тебе сразу говорил, что твой парень ссыкло и мудила.
– Если он завтра утром вернет тебе деньги, ты отпустишь меня?
– Поговорим об этом утром, Ярослава. Очень многое будет зависеть от того, как пройдет ночь. И насколько хорошей девочкой ты будешь.
