Но после того, как Хаджар решил, что Рахаим не отделается простым рекомендательным письмом (которое, по сути, оказалось им без особой надобности), то смог выжать из Повелителя огромную сумму денег. Полсотни монет.
Каждому.
Так что теперь Эйнен с Хаджаром были весьма состоятельными путешественниками. А учитывая, что у одного из них в пространственном кольце плавало состояние Патриарха, то к слову “состоятельный”, можно было смело добавить “очень”.
– Кто такие? – одновременно со скрипом натягиваемой тетивы, спросил стражник каравана.
Коренастый пустынник, завернутый в белый кафтан и тюрбан того же цвета, он излучал энергия пикового практикующего. От этого, разумеется, практически не испытывал трепета перед двумя истинными адептами начальной стадии.
– Путешественники, – ответил Хаджар. – хотели бы купить места пассажиров в вашем караване.
Стражник усмехнулся.
– Как-то вы не похожи на тех, кто сможет себе позволить не то что место, а хотя бы кусочек навоза моего слона. Проваливайте отсюда!
Хаджар с Эйненом переглянулись и, пожав плечами, продемонстрировали наличие необходимых сумм.
Стражник что-то недовольно проворчал и указал им направление к ответственном за продажу пассажирских мест. К вечеру все формальности были улажены и друзья получили в свое распоряжение личный дилижанс. Только в отличии от каравана Рахаима, его тянули не пустынные мулы.
По сути, его вообще никто не тянул.
Повозка покоилась на горбу огромного слона. И таких вот “дилижанс-носителей” в караване насчитывалось несколько десятков.
Путь, на который в простом караване ушло бы не меньше двух лет, в этом занял всего полтора месяца. На утро сорокового дня, спустившись из дилижанса, они оказались на границе пустыни и восточных провинций империи.
Поблагодарив караванщика за приют, они отвязали от общей упряжки своих пустынных воронов и поехали в сторону видневшихся на западе холмов. Песок постепенно сменялся на просто сухую землю. Постепенно на ней появлялись мелкие кустарники, потом высокие кусты, а в какой-то момент они очутились в простом, хвойном пролеске.
Оказавшись среди деревьев, Хаджар на пару минут остановил своего “скакуна”. Прикрыв глаза, он втянул воздух полной грудью. Наслаждение, которое он в этот момент испытал, сложно описать словами. Оно было сродни тому, когда после долгой разлуки зарываешься лицом в душистые волосы возлюбленной.
Из пролеска они выехали на широкое плато. Под ним раскинулось укрытое ровным, зеленым ковром ущелье.
