– Это же не танк, да?
– Не танк, конечно. И, кажется, я знаю, кто это к нам в гости пожаловал. Сейчас позвоню. Спокойно, Света. Я все улажу.
Амир набирает чей-то номер.
– Не отвечает, – качает головой. – Не слышит, что ли?
– Кому ты звонишь?
– Тимуру, кому же еще! Я звонил ему, когда ты пропала, хотел заручиться поддержкой. Но он был недоступен, пришлось звонить помощникам. И вот, пожалуйста… Обещанная поддержка пожаловала. С опозданием!
– Думаешь, это он? Откуда у него военная техника?
– Наверное, разворошил связи мужа сестры, где же еще! Подожди, наберу номер его правой руки.
Вдруг ответит?!
Проходит несколько секунд томительного ожидания.
Наконец, Амир уточняет детали и обнимает меня за плечи, наградив поцелуем в висок."
"– Все хорошо, Тимур послал своих людей и, как я предположил, стряс помощь с мужа сестры. Ложная тревога.
– Вообще ничуть не ложная, но помощь подоспела с опозданием.
– Мы справились! – Амир смотрит на меня с обожанием. – Ты очень эффектно подожгла ему голову. Как говоришь, это называется?
– Фламбе.
Он хотел показать, что настоящий гурман.
– Надеюсь, ему понравился изысканный запах жженых волос… – хрустит кулаками Амир. – Че же он сдох так быстро? Я намеревался подарить ему часы пыток.
– Лучше подари нам с дочкой часы любви, это намного приятнее, – прошу Амира.
– Кто сказал, что я тебя люблю?
– Ты сам во сне выболтал.
– Я?! Во сне?! О нет, Света, ты что-то путаешь. Лунатить и делать во сне непристойные вещи – это твоя фишечка.
– А твоя какая? Увиливать от ответа?
– Не порть репутацию, я же мужик!
– Амир…
– Ну?
– Хотя бы раз скажи, что любишь меня.
Или совсем не любишь?
– Да как у тебя язык повернулся такое сказать и не сломался?! – возмущается Анваров.
– Вопрос в другом, Анваров. Как твой болтливый, длинный, умелый язык еще не сказал мне этого?
– Умелый это ты в точку…
– Не знаю-не знаю. Растерял ты квалификацию в принесении толковых извинений. Снимаю с тебя титул «Умельца языком».
– Я могу тебе языком поклясться, расписаться, где надо, – подмигивает коварно и соблазнительно проводит пальцами вдоль бедра.
– Это не сработает.
– Как?! Кнопка отзывчивости пропала? Так я найду…
– Амир! – останавливаю поток его болтовни.
– Люблю тебя, – говорит серьезно. – Даже не считал, что возможно испытывать подобные чувства. Иногда кажется, что их слишком много и тогда я удивляюсь, что все еще жив, а не разорвался на клочки от счастья.
– Это было сказано очень в твоему духе, по-Амирски, – смахиваю выступившую слезинку.
