Что будет, если сунуть руку?
Еще мне уж очень хотелось уже перестать быть чучелом у всех на глазах и избавиться от миткалевых полотнищ, в которые Теодор меня замотал. Вот подкреплюсь и займусь этим.
Главное сейчас – восстановить утраченную энергию и набраться сил.
Жениху и невесте было отведено два позолоченных, не побоюсь этого слова, трона в центральном месте шатра. Теодор даже любезно отодвинул мне тот, что был поменьше и стоял слева.
Я смерила его уничижительным взглядом и, прежде, чем сесть, проверила, что эсквайр его не отодвинул.
А то еще у всех на глазах шлепнусь на свою им же и укушенную пятую точку! Конечно, таких хулиганских выходок вряд ли приходилось ждать от взрослого мужчины, и все же…
Что-то подсказывает мне – от Рутланда можно ожидать всего.
В пугающем таком смысле – всего.
– Благодарю, милорд, – чинно сказала я и скромно сложила руки на коленях.
– Всегда к вашим услугам, миледи.
Самые важные гости, которые расселись за нашим столом, с интересом наблюдали за этой сценой.
Видимо, они думали, я буду оскорблена тем, что он не присоединился ко мне в карете. Возможно, даже ждали сцены.
Щас!
Положа руку на сердце, поездка в карете прошла намного лучше без него. И плевать мне на неуважение и на Лидию Гарднер. Я не такая гордая, когда хочу есть!
Тем временем принесли закуски.
Словно в лучшем ресторане, передо мной возникла тарелка с самым аппетитным салатом, который я когда-либо видела в жизни.
Он состоял из пряных душистых трав, сочного шпината, ароматнейших слив и прекрасных фиалок. Полито все это великолепие было малиновым соусом, а сверху посыпано дроблеными орехами.
К салату прилагался кубок, полный благоухающей ежевикой рубиновой жидкости, испускающей веселые пузырьки.
– Что же вы это, миледи? – раздался над самым моим ухом громовой голос Теодора, и слива шмякнулась у меня с вилки прямо на коленки. – Неужели позабыли про давнюю и почитаемую в наших краях традицию? Напомнить? Молодая жена не должна есть и пить до самой брачной ночи, чтобы зачать здорового и магически одаренного наследника.
Тут уж у меня не только слива, сама вилка выпала с ужасающим звоном. Кажется, его слышал весь шатер."
"И то, как я громко сглотнула, услыхали, наверное, тоже вообще все.
– Как смутилась наша невеста! – захохотал какой-то разодетый толстяк в шелках и бархате неподалеку.
