– Не так давно я была в Чебоксарах, живет там одна женщина, совершенно одинокая, пять лет назад у нее убили сына… впрочем, о таких пустяках даже говорить совестно… Как, например, и об Андрее. Парню не повезло, он оказался идеальной фигурой на роль жертвы. Жил в трех шагах от Катинской, при необходимости все можно было свалить на ревность, ведь мы часто встречались…
– Послушай… Ты не понимаешь, – начал Илья. – Все очень серьезно…
– Еще бы, – согласилась я. – Расстрел авторитетов был исключительно дерзким поступком, и шансов остаться в живых у задумавших такое практически не было.
Не знаю, кого из вас озарило с подобным алиби, но он, безусловно, гений. Пока Илья разделывался с врагами, Сашка застрелил Андрея, подбросил в машину Ильи пистолет и вызвал милицию. Громкое дело об убийстве на почве ревности. Кому придет в голову, что на Катинской стрелял Илья? А тут еще верный друг Севка, большой специалист по заметанию следов. Поздравляю, ребята, у вас классная команда. Думаю, вы добились, чего хотели.
К этому моменту веселья в них поубавилось, все молчали, что дало мне возможность продолжить:
– Когда речь идет о том, кто будет хозяином в городе, такие пустяки, как смерть Андрея, не в счет. Не в счет бывший соратник Володя, который оставался верен тебе, Илья, все пять лет, не в счет Лерка…
– Прекрати! – рявкнул Сашка. – Она была истеричкой, каждый день грозилась, что перережет вены…
– Дай ей выговориться, – перебил Илья.
– Да я, собственно, уже закончила. Нет смысла перечислять всех… Что они могут значить? Эти люди и те пять лет, что я ждала тебя и пыталась понять, за что ты меня бросил…
– Прости, но это была единственная возможность обезопасить тебя.
Тогда все было гораздо сложнее, чем ты думаешь. Я не имел шансов вернуться живым с этой встречи. Выбирать не приходилось. Ты понимаешь? Все было очень непросто, вплоть до сегодняшнего дня. Все могло сорваться, даже несколько часов назад… Я мог рисковать своей жизнью, но только не твоей. Если бы какой-нибудь умник заподозрил… Я не мог рисковать тобой, – повторил Илья, а я подумала: «Может, мне прослезиться?» – Ася, я люблю тебя, – сказал он.
– И я верил, что ты любишь меня, по-настоящему. И справишься.
– Наверное, ты меня переоценил, – заметила я, поднимаясь. – Что ж, мой бывший муж, бывший друг, любимый старший брат и ты… Кирилл, или Дима, уж и не знаю… Примите мои поздравления. – Я пошла к двери, Илья торопливо поднялся.
– Прекрати все это.
