Книга о коррупции в России, где история разворачивается между реальностью и мраком бандитских локальных эшелонов. Страна переживает трансформацию: от заклятия коммунизма к скрытой легализации нелегального бизнеса. Криминал стремится впереться в власть, но рискует стать частью страшной смены....
— Вот как ты заговорил! Ищи себе проститутку, а меня забудь!
— С удовольствием. Только помни, что ты и большинство твоих подруг, номенклатурных дочек, хуже девок, ходящих на Плешке. Их туда нужда погнала, а вас — погоня за сладкой жизнью. Вы даже полюбить не можете, вас в мужике положение и загранкомандировки интересуют.
Шорин бросил трубку. Слава богу, развязался с этой жадной истеричкой. Не до нее ему теперь было. Несколько дней назад Матвей Кузьмич назначил ему встречу на квартире в Сивцевом Вражке. Шорин знал эту хату.
Рытов сразу перешел к делу.
— Зельдин через кого переводил деньги?
— Через Ястреба.
— А разрешение на оборудование и сырье через кого получал?
— Через него же."
"— Тебе он деньги давал?
— А как же, за юридические услуги.
— И все?
— Все.
— А камни, те, что ты мне в последний раз привез?
— Их мне передал Ястреб.
— Значит, на тебе ничего нет?
— Практически да. Но если захотят, то пристегнуть смогут.
— Если пристегнут, получишь условно. Ты же знаешь, как себя вести.
— Конечно.
— Ну иди. Все дела заканчиваем, пока.
«Пока» было сказано многозначительно, с перспективой на будущее.
Шорин ничего не боялся. Дача была оформлена на верного человека, квартиру Матвей Кузьмич забирать не позволит. Камни, ценности, валюта и пара лимонов советских спрятаны в надежном месте. Дома и на книжке мелочь, тысяч двести, не больше. Так что он ничего не потеряет. А знакомые, компании, жизнь светская — все наживное.
А потом, приход Андропова к власти под большим вопросом. Болен, сильно болен преемник Железного Феликса. Рытов сказал точно, жить ему осталось не больше двух лет, да и те он в ЦКБ проведет.
Тюрьмы Шорин не боялся. Страшно только по первой ходке. У него была кликуха, которую помнили многие серьезные воры. Он тайно от всех поддерживал отношения с законниками, отчислял в общак неплохие деньги.
Он ни о чем не жалел. Ну сделал бы чиновничью карьеру, жил бы на зарплату, имел кое-какой навар, смотрел бы в руку таким, как он.
