Свет горит только на третьем этаже, едва просачиваясь вниз. Лифт с утра не работал и сейчас белеет табличка с размытыми надписями.
Темноты не боюсь. Нет в темноте ничего страшного. Сама тьма — безобидная, спокойная черная дыра… Ты не знаешь, кто там прячется и вот это уже напрягает. Будь я женщиной-кошкой, другое дело…
Стараясь не распластаться, медленно и упорно иду наверх. Чем ближе грязно-оранжевый свет, тем спокойней становится и не так сильно колотится сердце.
— Дай закурить, красивая? — хриплый голос, которого не хватало для антуража, как в фильмах ужасов.
Нервно хохотнула. Спасаться бегством? Да я и шага-то не пройду. Ноги уже отказали, будто не родные, совсем их не чувствую.
— Давай ты не будешь курить в подъезде? — нарочито громко гаркнула, выказывая, что нисколечко не испугалась. Это Дашу нужно бояться, у нее сумка есть… Ежли чего, по башке шандарахну.
Пытаюсь определить, где он стоит, и проползти мимо, желательно не коснувшись.
Щелчок зажигалки в мужской грубой руке. Пламя небольшое осветило щетинистую щеку со шрамом, ползущим до уголка рта.
— Лютый, тебя из дома выгнали? Ты теперь мой подъезд обживаешь? — голос вибрирует от неописуемого облегчения, что этого маньяка я знаю. Рядом блеснула бутылка. Пахнуло запахом дорого коньяка. — Фу-у-у! Ты где так нахреначился? — приседаю рядом на ступеньку и как завороженная смотрю на пляшущее пламя, зажатое в его кулаке.
— Там. Тут.
Не помню уже… Пошли к тебе, Симметрия, — поворачивается ко мне, сверкнув глазами чернее ночи. — Сидишь тут на холодном… А тебе детей еще рожать для меня.
— Каких детей, Стас? — фыркаю. — От такой пьяни? — закатываю глаза в потолок.
— Хочешь, я больше ни грамма? Только скажи! — он толкнул бутылку ботинком, и та покатилась вниз по ступеням, отстукивая высокий противный звук. Разогнавшись, стеклотара влетает в стену площадки и разбивается вдребезги.
— С ума сошел? Здесь дети ходят! — повышаю голос, искренне негодуя, какого хрена он здесь засирает подъезд.
Порежется еще кто-нибудь…
— Мы еще не женаты, а ты уже меня пилишь, — тычет мне пальцем в плечо. — Я сейчас позвоню, и все уберут, и лампочки вкрутят… — пытается тыкаться в телефоне. Удивляюсь, как он умудрился попасть с такой координацией в нужный номер.
Отдает кому-то распоряжения, размахивая паклей, растопырив пальцы — вылитый уркаган.
