Сунулся, но воткнувшаяся в снег стрела притормозила. На дистанции примерно шагов двести. Сознательно подпустили в зону эффективной стрельбы. Один из кирьялов извлек стрелу, поднес вождю. Тот изучил, выдал распоряжение, и через пару минут его снабдили хвойной веткой. Переговоры.
Общаться герой пошел в одиночку. Сергей — тоже. Убийца, правда, был недоволен, но особо не спорил. Стрелки прикроют от стрелков, а в драку кирьяльский лидер вряд ли полезет.
— Ты только на единоборство его не вызывай, Варт! — попросил Дёрруд.
— Мы все знаем, что ты теперь с железом хорош. Не дело хёвдингу самому с каждым лесным грибоедом рубиться.
Но глянув на «грибоеда» издали, Сергей решил, что с таким можно и порубиться. Урона чести не будет. Можно, но нужно ли?
— Обещай, что не станешь! — потребовал Дёрруд, заступая дорогу. Выражение лица Сергея он истолковал правильно.
— Обещаю, — нехотя проговорил Сергей, осознав, что обойти Убийцу не получится.
— Я — вождь всех племен Корлы Сильный Делом! — на вполне приличном словенском представился герой-кирьял.
— Назовись, захвативший мое.
— Вернувший свое, — возразил Сергей. — Это мой острог, и все, что в нем было и есть, — мое. А кто я такой, тебе известно.
Беглецы наверняка рассказали.
— Не так! Острог держал калека из ваших варягов. Он же его и ставил. Тебя никто здесь не видел!
— Теперь видишь, — парировал Сергей. — Фудря Однорукий — мой человек. Он и сейчас со мной, — Сергей махнул в сторону острога.
— Было ваше — стало наше! — ухмыльнулся кирьяльский лидер. — Это наша земля и все, что на ней, тоже.
А острог этот мы уже взяли разок, и еще раз возьмем.
— Это лишнее, — качнул головой Сергей. — Если настаиваешь, то мы выйдем и убьем вас тут, на льду. Так быстрее будет, а у меня и без вас, лесных охотников, дел довольно.
— Экий ты наглый, княжич, — прищурился кирьял. — Еще не взял мишку, а полог из его шкуры мастеришь.
— Я не наглый, лесовик. Я — Дерзкий. У меня из таких мишек жира бочек сто натоплено. Хотя по правде сказать те медведи пожирней нынешнего были, — Сергей демонстративно погладил толстую золотую цепь на груди.
— Что-то ты больно молод для многих подвигов, — скептически скривил губы кирьял.
И провел рукавицей по желтым, с вмерзшими льдинками усам. Намекал, поганец.
— Я варяг, — сказал Сергей. — И княжич. А что до усов, так они вырастут. Но ты этого уже не увидишь. И твои люди тоже. Те, что не сбегут. Но мы не будем никого догонять. Чем больше сбежит, тем лучше.
— Почему лучше? — озадачился кирьял.
