Мне опять незаметно прилетает платком.
— Пойдём чай пить… не надо плакать. Папа хороший… — тянет ее на кухню Алёнка. — Он больше не будет! Он львов в Африке дрессировал… я тоже на него сначала рассердилась. А потом перестала.
— Мало этим «Львам» доставалось!.. — тихо причитает мама.
Падаю в кресло.
Я на эту кухню не пойду!
Кручу в руках поставленную бутылочку с успокоительным.
Дверь в комнату открывается. Марьяна, в наушниках с микрофоном.
— Можно так не шуметь! — зажимая микрофон рычит он в сторону кухни.
Вздрагивает, заметив меня.
Стягивает наушники. С подозрением смотрит на раскрытую сумку.
— Уже сбегаешь?
— Предлагаю совместный побег к Медведевым. На сутки, пока всё утрясётся. А связь держать через Женьку.
— Да ладно… — закатывает глаза. — Перестань. Ничего нового и неожиданного ты, думаю, не услышишь.
— Я — нет.
— В смысле? — настороженно.
— Моя мама приехала, — стреляю взглядом на прикрытую дверь кухни.
— Ты издеваешься, Айдаров? — открывает она шокированно рот.
— Нам конец…
Глаза Кошкиной распахиваются в ужасе.
— Я согласна на побег! Уходим! — решительно сдергивает с вешалки свою шубку.
— «Чует кошка, чьё мясо съела», да? — прищуриваюсь я мстительно.
— Обсудим это у Медведевых! — прихрамывая идет к двери.
— Стой… Дезертировать не выйдет, — вздыхаю я.
— Почему это?
— Алёнка запекла в пироге утку.
— Пусть едят утку!
— Игрушечную, пластмассовую… Кто-то может подавиться. Надо идти сдаваться, детка…
Протягиваю ей бутылочку с успокоительным. Читает этикетку.
Молча делает глоток.
— Утка, чтоб её, да?…
Беру её за руку, пропуская пальцы через свои. Идём…
Глава 40. Косяки
Алёнка без умолку болтает с Женькой, создавая весёлый беспечный фон. Они потрошат пирог в поисках утки.
Но… над их неприкаянными головами летают грозовые тучи. Мы с Марьяной сидим с самого края, я в кресле, она на подлокотнике, поставив ступни мне между бёдер. Крутит в руках пустую бутылочку их под успокоительного. Атмосферка нервная, да…
Поддерживающе поглаживаю её по щиколотке.
Моя мама осуждающе поглядывает на Марьяну. Её — на меня. Искрит…
— И что же? Значит, ты не знал? — сердито смотрит на меня мама.
— Он не знал, — сжимает мою руку Марьяна.
— Или не хотел знать, — негромко добавляет тёща.
— Это правда? — разочаровано смотрит на меня мама.
— Это неправда, — опускает глаза Марьяна. — Я не хотела, чтобы он знал.
— Почему?..
— Но захотел бы узнать, узнал… — опять подливает Ольга Павловна. — Живот же не скроешь.
