— Да… — мурлыкает. — Нужно немножко унести с собой. Для вдохновения.
— Нет, проблем! Организуем… — чмокаю её в губы.
— Помада, Лев!
Вытираю свои испачканные губы. Облизываю их. Во рту привкус моей Кошечки…
— Ну, папа… я же устала! Целуетесь и целуетесь… Капуши!
Поднимаю ее на руки. Мы с двух сторон целуемся ее в щеки, чтобы не ворчала. Ведём Аленку за руки на этаж ниже. За домом пока присматривает патруль. Сдаю Алёнку на руки Ольге Павловне.
Разглядывает нас. Приобнимаю Марьяну за талию.
— Ой… — цокает она, пытливо прищуриваясь.
— Красивые-то какие! — с язвительной ноткой. — На свидание что ли?
— Работать, мам, — коротко улыбается Марьяна.
— Мммм…"
"Открывая дверь машины, помогаю Марьяне сесть, не сводя глаз с ее роскошных ног, мелькающих в разрезе.
Везу её в кофе-хаус, готовясь морально к конфликту.
Ставлю тачку на стоянке. Подаю ей руку.
— До вечера, — ведет носом по моей щеке.
Ух… Вдыхаю поглубже.
— Ты абьюзер, Кошка.
— Я?! Почему это? — улыбается.
— Потому что, когда ты боишься сообщить о своем решении… своей женщине, — немного перефразирую я, — опасаясь её реакции на него, это стадия абьюза.
А я капец боюсь! — честно признаюсь я.
— Ладно… До вечера, загадочный мужчина, — закатывает она глаза. — Я и так опоздала.
— Мы не прощаемся. Пойдем.
— Тебе тоже сюда? — подозрительно.
— Я сегодня тебя сопровождаю — смотрю на часы.
— В смысле?! Нет!
— Да.
— Нет!!
— Да.
Подхватывая за талию, силой веду внутрь.
— Не скандаль прилюдно, Кошка. Это моветон!
Глава 45.
Сложное решение
— Айдаров… — с досадой. — Это край! Ты опять за своё?
— Успокойся. Я давно уже умею держать себя в руках. Буду максимально вежлив. Даже если он — нет. Обещаю.
— Это меня дискредитирует, как сотрудника!
— Чем?
— А ты сам не понимаешь?
— Воспринимай меня, как телохранителя, а не как мужа с фрик-контролем.
Веду ее к столику, где сидит Лившиц.
— Зачем мне телохранитель? — шипит на меня. — Что ты сочиняешь?!
Этот разговор у нас впереди. С наскока решить задачку не получилось.
А значит, надо аккуратно и не пугая объяснить обстановку. И увезти их куда-нибудь от греха…
— Добрый день! — отодвигаю Марьяне стул.
— Добрый день… — недовольно поджимает Лившиц губы.
— Дорогая, я за соседним столиком, — сжимаю её плечо. — Не буду мешать. Работайте.
Лившиц толкает пустой стул носком туфли, отодвигая его от стола.
— Лев… останьтесь, — переходит он на «Вы». — Разговор будет не совсем о работе.
— Вот как?
Прислушиваюсь к себе. Хреново.
