За то, что до сих пор верю, что глубоко внутри Константин совершенно другой. Я люблю его не за что-то, а вопреки. Глупо это, наверное, но по-другому я не могу.
— Дура ты все-таки, Соня, — с умным видом заявляет тетка, помешивая кофе. — Такой шанс у тебя был. Такой мужчина. А ты от охранника родила. И какой тебя отпустил? — спрашивает она, поедая мои творожные печенья.
Я не рассказала правды. Даже если бы Константин не запрещал этого делать, я все равно ничего ей не сказала бы. Не хочу иметь с этой женщиной ничего общего, не хочу делиться с ней личным.
Потому что теперь прекрасно понимаю, сколько она зарабатывает на «девочках». Она могла мне помочь, когда я просила, а не продавать. Но мама всего этого не знает и принимает Регину у нас.
— Отпустил, — огрызаюсь я и поглядываю наверх, где мама меняет Сашеньке подгузник. Наклоняюсь к Регине и шепчу; — А если ты хоть словом об этом обмолвишься маме, я всем расскажу, чем ты занимаешься. А еще заявлю в полицию или дам интервью в какой-нибудь телеканал или журнал.
Ясно?!
Тетка распахивает глаза и смотрит на меня с удивлением.
— Да не собиралась я ничего рассказывать, — с возмущением произносит она. — А ты неблагодарная! Строила из себя невинную овечку, а сама… — не находит слов и сжимает губы, когда видит, как спускается мама."
"— Я тебя предупредила, — шепчу ей и отстраняюсь. Мама и так много знает, но думает, что я просто встретила мужчину, а не продала себя через тетку.
— Он уснул, — тихо сообщает мама, а я улыбаюсь ей и наливаю чай с молоком.
— Ну, я, наверное, пойду, — торопливо сообщает Регина.
Не понравились ей мои угрозы. Не дура, поняла, что я ей не рада. В одном она права: мои розовые очки разбились. Это случилось не тогда, когда меня продали, и не тогда, когда Адамади лишил меня девственности; наивная девочка трансформировалась после того, как ее оттолкнули от себя. Возможно, у Адамади на это была причина, но я недостойна объяснений. Да и как посмотреть в душу человека, если он сам этого не хочет.
— Что это с ней? — спрашивает мама, как только за теткой закрывается дверь.
— Не знаю, — отмахиваюсь я и начинаю убирать со стола.
— Ладно, пойду посплю, пока наш барин позволяет, — усмехается мама, — На вечер заказ взяла.
Моя мама предпочитает работать, чтобы не пользоваться деньгами Адамади, Она печет прекрасные торты и пирожные на заказ. Я даже создала ей страницу в соцсети с рекламой и отзывами клиентов.
