Ну, надо же! Дёмин и на коньяк раскошелился? Оттого стоит с кислой, разочарованной рожей. Мнется на пороге, стесняясь попросить ее обратно.
– А вот и скорая! – кричит папа, выталкивая горе-жениха и пропуская вперёд медицинских работников. – Долго едете, милки! Дочка моя сознание потеряла.
– Посторонние, выйдите из комнаты, – строго произносит врач, протирая руки дезинфицирующим раствором. – Что у вас случилось? Паспорт и полис приготовьте.
– А посторонних тут нет! – парирует папа.
– Мне нужно больную осмотреть.
Все нехотя выходят. Врач измеряет мне давление и пульс, выслушивает легкие, мнет живот.
– Месячные когда были?
– Давно… Месяца два назад, – отвечаю, удивлённо моргая. Как я могла забыть об этом?! Как? – Господи, как же так? Я купила постинор и забыла его выпить. Понимаете, у меня на работе был завал – сначала намечался контракт с китайской платформой, потом мой парень узнал, что я родила от него… В общем, неважно.
– Бывает. Кто забывает о контрацепции, становится счастливой мамой. Матка у вас увеличена, предполагаю беременность шесть или семь недель.
Рекомендую встать на учёт в женскую консультацию. И хорошо питаться. Кровотечения не было? Даже незначительного.
– Нет.
– Тогда счастливо оставаться. Если у вас выраженная боль или тошнота, мы отвезем вас в дежурную…
– Мне уже лучше. Я завтра же сделаю УЗИ.
Стоит врачам покинуть гостиную, в нее тотчас вламываются родственники.
– Танюшка, что такое? Почему ты плачешь? Что-то серьезное?
– Как ты, доченька?
– Мамуя-я!
Обвожу взглядом их лица и начинаю рыдать пуще прежнего.
Ну как сказать Марку обо всем? Такие вещи нужно планировать… Заранее обсуждать, обследоваться. Что же у меня все через жопу?
– Отставить слёзы! Быстро говори вердикт врача, – голос отца перекрывает всеобщий галдёж.
– Я беременна! Прости меня, Марк. Не собиралась я тебя привязывать еще одним ребёнком. Честное слово, не понимаю, как так вышло?
– Не понимает она… Таким, как Марк поможет только… Чик-чирик… Как Боне нашему.
– Ну, папа! Пожалуйста… Мне и так…
– Ларина, а я рад, – довольно улыбается Марк.
– Я до ужаса в тебя влюблен, Танька. И хочу этого ребенка. Мелани – помнишь? Назовем так дочу?
– Ты вспомнил? – облегченно выдыхаю я. – И ты не злишься?
– На кого мне злиться? На себя за несдержанность или на судьбу за щедрость?
– И я тебя люблю… И у меня никогда не было никого другого. Ни один мужчина, он…
– Мать, пойдём-ка на стол накрывать, – тихо произносит отец, смущаясь моей откровенности.
