Ловлю на себе сочувствующие взгляды, замечаю, как коллеги
перешептываются.
Мне хочется надеть на себя шапку-невидимку и для всех исчезнуть.
Вхожу в ординаторскую, достаю из шкафчика свои вещи и, под косые взгляды
коллег, иду обратно к двери.
— Мария Андреевна, — раздается за спиной голос травматолога, — она вам
и в подметки не годится. Муж скоро вернется к вам, вот увидите.
И в этот момент я понимаю откуда все отделение знает о том, что пациент из
седьмой палаты это мой муж.
Вероятно, травматолог узнала Кирилла.
Она видела нас с ним в ресторане на
прошлой неделе, а на следующее утро сказала:
— Мария Андреевна, ваш дочка ну просто копия мужа! — затем подмигнула и
с завистливой улыбкой добавила: — А он у вас, кстати, очень даже видный
мужчина.
Я разворачиваюсь к ней и, скрестив на груди руки, прищуриваюсь.
— А кто сказал, что я собираюсь его возвращать? Пусть она забирает его с
руками и ногами. Точнее, ногой, — подчеркиваю я и выхожу в коридор.
Приложив руку к груди, прерывисто выдыхаю.
«Надеюсь никто не заметил, что я едва не разревелась? Вроде держалась
уверенно».
Я никому не показываю, что творится у меня на душе.
Держу лицо, пытаюсь делать равнодушный вид, а на самом деле до сих пор
не могу свыкнуться с мыслью, что у мужа есть любовница, и что нашей
семейной жизни настал конец.
Словно на автопилоте добираюсь до дома, вхожу в спальню, чтобы
переодеться, и, устремив взгляд на кровать, застываю.
Перед глазами проносятся картинки, как Кирилл кувыркается с блондинкой на
этой кровати.
Затем вхожу в кухню-гостиную, беру из шкафчика стакан для воды, и
задерживаю взгляд на фужерах для вина, стоящих на верхней полке.
Я снова невольно представляю, как муж с любовницей пили из этих фужеров.
Закрываю шкафчик, зажмуриваюсь, чтобы прогнать видение, через пару
секунд распахиваю глаза, смотрю на столешницу и вижу, как муж усаживает
на нее блондинку.
Меня воротит от всех предметов, на которые падает взгляд.
Я схожу с ума.
Чувствую ее присутствие в нашем доме.
Как будто муж прямо сейчас в эту
секунду занимается с ней любовью.
У меня начинается головокружение, дыхание учащается, в ушах раздается
страстный стон блондинки.
— Прекрати! — кричу, прижав ладони к ушам. — Хватит!
— Мамочка?
Я резко разворачиваюсь и вижу перед собой испуганное лицо Таси.
Меня начинает медленно отпускать. Дыхание выравнивается, головокружение прекращается.
— Нагостилась, зайка? — через силу улыбаюсь и обнимаю дочь.
— Да.
