И я опять вспоминаю, что одна в номере (да что там в номере! В постели!) с совершенно незнакомым мужчиной… Опасным… От этих непрошенных, запоздалых мыслей сводит низ живота в противоестественном томлении, прерывисто выдыхаю, а мужчина, наблюдая за мой бесстрастно теперь, словно и не было этих сладких ласк, касаний нежных по моей шрамированной коже на груди, стягивает с себя джинсы вместе с бельем, разрывает зубами пакетик презерватива, раскатывает его по всей длине члена…
Я не могу оторваться от этих неторопливых, привычных, холодных движений.
Надо бы это все прекратить уже… Неуютно, странно… Глупо как… Все глупо.
Позволила себя раздеть, обцеловать всю… А теперь… Это, наверно, неправильно? Интересно, если захочу уйти, отпустит?
Судя по тому, что остановился, когда я начала неподдельно сопротивляться в тот момент, когда испугалась, что увидит шрамы… Отпустит. Может, будет злиться, обзовет… Но отпустит.
Осознание этого, самой призрачной возможности остановить, хоть как-то руководить процессом неожиданно успокаивает.
Выдыхаю, ловлю внимательный взгляд на своем подрагивающем животе.
Он опять облизывается, язык скользит по нижней губе… Словно хочет наклониться и поцеловать меня в живот… По крайней мере, выражение глаз именно такое…
Напрягаюсь, ожидая, но мужчина, Кирилл, да, Светка сказала… Кирилл наклоняется. Подхватывает меня под ягодицы и тянет на себя. По сравнению с ним, я – легкая, игрушка в сильных руках.
Жесткие пальцы проводят по промежности, проверяя готовность, из-за этого неосознанно выгибаюсь, ахаю.
Грубый, он очень грубый… Но это совершенно не мешает моему глупому телу реагировать на его прикосновения.
- Надо же… - усмехается он, немного смягчая напор пальцев, проникая в меня ритмичными движениями, пока неглубоко, совсем неглубоко, но мне хватает, чтоб сойти с ума, выгнуться и застонать, - надо же… Так на улице встретишь – и не поверишь… Минус мне, блять…"
"Я не понимаю, о чем он, даже не слышу, полностью сосредоточенная на движениях опытных пальцев , ставших из грубых тягуче-плавными, скользящими…
Невольно запрокидываю руки за голову , гнусь, словно гуттаперчевая… Закрываю глаза… Это безумие, полное безумие… Но мне так хорошо сейчас, черт… так хорошо… Могу я себе позволить? Эту ночь? Могу же…
Резкий, болезненный толчок завершает мое самокопание.
На него просто не остается ни времени, ни сил.
Раскрываю глаза и вижу прямо над собой его лицо, серьезное и жесткое.
