— Роди мне сына, а потом я куплю тебе большое имение на юге. Слуги, наряды, драгоценности, — все, что пожелаешь. Уедешь и больше не увидишь меня, если захочешь.— А если родится девочка? — упрямо спросила Ильеста. Она вспомнила судьбу матери, которая умерла, родив очередную дочь.— Тогда ты будешь рожать до тех пор, пока у меня не будет сына! — Он грубо рванул ее к себе, разрывая на груди нежный шелк синего платья....
Преследователи увязали в них, тонули или вынуждены были поворачивать назад, а эйшаны ускользали от воинов герцога, как вода сквозь пальцы сжатого кулака, чтобы вскоре снова нанести удар.
Правители у эйшанов, или вольные князья, как они их называли, часто менялись, потому что любой знатный человек по их законам мог вызвать правителя на поединок в дни священных праздников. Каждый новый правитель почти всегда разрывал предыдущие мирные соглашения, сделанные его предшественниками, и все начиналось опять.
Приграничная Итерлея всегда была лакомым кусочком.
Эдрик вошел в комнату старшего брата. Окна Равьера были занавешены тяжелыми синими шторами, но они все равно не скрывали полностью яркие солнечные лучи, отчего комната казалась словно погруженной в прозрачную морскую воду.
Равьер лежал на широкой кровати. Он был одет в белую рубаху. На лоб ему упали слипшиеся пряди черных волос, которые еще больше подчеркивали бледность лица. Даже яркие глаза цвета молодой листвы, казалось, потухли. Профиль брата заострился, а лоб покрылся испариной.
У Эдрика сжалось сердце. Он любил старшего брата. Равьер был старше его на восемь лет, ему уже было тридцать.
"Средний брат Айвенор был совсем другим — спокойным и мечтательным, он любил книги, музыку, картины, сам брал уроки у знаменитых художников, а по ночам смотрел на звезды в привезенную из-за Дымного моря большую трубу, установленную на крыше самой высокой башни замка. Айвенор рвался повидать мир, но его мечтам не суждено было сбыться.
Лекарь Джиор как раз сменил повязку. Он бросил старую в медный таз, и Эдрик нахмурился, увидев там кровь и гной.
— Здравствуй, Равьер! Как ты? — спросил Эдрик, затворив за собой дверь.
— Когда ты вернулся? — спросил его старший брат.
— Недавно. Я заходил к тебе несколько, но ты спал. Лекарь не разешил тебя будить.
— Мне почти все время хочется спать из-за этих лекарств, которыми меня пичкают.
Эдрику стало стыдно.
